В субботу семья отправилась на юбилей. Для торжества Марина Ивановна арендовала ресторанный зал на окраине города — большой, со сверкающими хрустальными люстрами и идеально белыми скатертями. Пришло около тридцати человек: близкие и дальние родственники, соседки, давние приятельницы именинницы. Столы были заставлены угощениями. Красная рыба, холодец, запечённая утка, многочисленные салаты, а для тортов и десертов выделили отдельную зону. Праздник вёл приглашённый тамада, а перед основной рассадкой гостям предлагали игристое вино и фрукты.
Наташа заняла место рядом с мужем и молча рассматривала окружающую роскошь. В голове против её воли складывались цифры: аренда такого зала, банкет на три десятка гостей, услуги ведущего. Получавшаяся сумма явно не оставляла Ване надежды на скорую установку брекетов.
— Как же здесь красиво! — восторженно шепнула сидевшая рядом женщина. — Марина Ивановна устроила праздник с настоящим размахом!
Наташа заставила себя вежливо улыбнуться и опустила взгляд на тарелку. С каждой минутой становилось тяжелее. Не из-за зависти к чужому торжеству, а от ясного понимания, на чьи средства оплачено всё это великолепие. Сергей тем временем смеялся, поднимал бокалы с родственниками и, похоже, не замечал, что жена всё больше замыкается в себе.
Примерно в середине вечера ведущий объявил время поздравлений. Гости один за другим вставали из-за стола, говорили тёплые слова, желали имениннице крепкого здоровья и долгой жизни. Марина Ивановна в новом нарядном платье сидела во главе стола и сияла, принимая пожелания с видом человека, которому всё происходящее принадлежит по праву.
— Теперь предоставим слово невестке, — объявил тамада, протягивая микрофон в сторону Наташи. — Наталья, просим вас.
Она поднялась и приняла микрофон. Разговоры постепенно стихли. Присутствующие повернулись к ней, ожидая услышать очередное стандартное поздравление.
— Марина Ивановна, — ровно начала Наташа, — я желаю вам здоровья, семейного благополучия и ещё много счастливых лет.
Свекровь благосклонно улыбнулась и приложила ладонь к груди.
Наташа ненадолго замолчала. Когда она заговорила снова, голос стал тише, но в нём появилась твёрдость.
— Ещё я хочу рассказать, откуда на самом деле взялись деньги на этот роскошный вечер.
В помещении установилась особенная звенящая тишина. Все одновременно почувствовали: сейчас произойдёт нечто совершенно не предусмотренное праздничной программой.
— Марина Ивановна, — продолжила Наташа, крепко удерживая микрофон обеими руками, — вам прекрасно известно, кто заплатил за ресторан, угощение и ведущего. Вы до сих пор не научились рассчитывать расходы в соответствии со своими возможностями. Только расплачивается за ваши желания почему-то не ваша пенсия, а наш с Сергеем семейный бюджет.
Между гостями пробежал шёпот. Кто-то положил вилку, кто-то застыл с поднятым бокалом, не успев сделать глоток.
— Мы собирали деньги на ортодонтическое лечение сына, — спокойно продолжала Наташа. — Ване необходимо исправлять прикус, и врач не советует затягивать. Но вместо брекетов эти деньги оплатили банкет и красную рыбу для тридцати приглашённых.
Женщина по соседству тихо ахнула, прикрыв рот ладонью. Пожилая подруга именинницы, сидевшая на другом конце стола, недоумённо посмотрела на Марину Ивановну, будто ждала объяснения.
Свекровь медленно встала со своего места. Сияющая улыбка моментально исчезла с её лица.
— Ты сама понимаешь, что говоришь? — резко спросила она. В голосе прозвучала угроза. — Как тебе не стыдно устраивать это при моих гостях?
— Я всего лишь озвучиваю правду, — Наташа не отвела глаз. — Вы месяцами просили у Сергея деньги. Сначала на бойлер, затем на очки и лекарства. А в результате наши накопления оказались потрачены на этот праздник.
— Какая бесстыжая наглость! — Марина Ивановна повернулась к гостям, явно надеясь найти поддержку. — Решила устроить представление прямо на моём юбилее! Ты хоть осознаёшь, что делаешь?
Сергей попытался подняться и начал что-то говорить, но тут же запнулся. Он растерянно переводил взгляд с жены на мать.
— Прекрасно осознаю, — ответила Наташа, опуская микрофон. — Я просто хотела, чтобы все присутствующие понимали, за чей счёт сегодня веселятся.
Лицо Марины Ивановны стремительно налилось краской и почти слилось по цвету с бордовой тканью на столе. Руки у неё задрожали, а пальцы сжались.
— Сейчас я покажу тебе, как нужно уважать старших! — закричала свекровь.
Она неожиданно быстро обогнула стол и, прежде чем окружающие успели понять происходящее, схватила Наташу за волосы.
По залу прокатился единый испуганный возглас. Один из гостей вскочил, опрокинув бокал с шампанским. Кто-то громко крикнул: «Марина Ивановна, прекратите!» Ведущий бросился разнимать женщин, но всё произошло слишком стремительно.
Наташа вскрикнула от резкой боли и обеими руками ухватилась за запястья свекрови, пытаясь освободить волосы. Стул с шумом отлетел в сторону, ударился о соседний стол, и на пол посыпалась посуда.