— Мама, почему дядя Яша плачет? — маленькая Аня потянула мать за рукав спортивного костюма.
Именно так некоторые публикации описывают сцену, якобы произошедшую осенью 1991 года на кортах стадиона «Ширяево поле». В тот день над Москвой висело холодное октябрьское небо, а с него срывалась мелкая ледяная морось. Алла Курникова — высокая светловолосая женщина с невозмутимым лицом — лишь сильнее стиснула зубы.
— Он вовсе не плачет, милая. Просто дождевая капля попала в глаза, — будто бы ответила она, наблюдая, как огромный мужчина в дорогом кожаном плаще вытирает мокрые щёки.
Этим человеком, согласно распространённой истории, был Яков Гофман, которого в криминальной среде якобы называли Яшей Ставропольским. В пересказах его также представляли состоятельным поклонником Аллы. На десятилетнюю теннисистку мужчина будто бы смотрел как на невероятно перспективный проект, способный однажды превратиться в настоящее золото.
— Если потребуется, я приобрету для тебя весь этот стадион, Алла, — приписывают ему слова. — Куплю Ане лучшую ракетку, хоть золотую. Главное, чтобы девочка продолжала играть.
Следует учитывать, что значительная часть дальнейшего рассказа существует в форме газетных версий и пересказов. Независимых подтверждений многим драматическим эпизодам, точным диалогам и утверждениям о личной жизни семьи Курниковых в подобных публикациях обычно не приводится.
Парень из Ставрополья на опасных улицах девяностых
В легенде о Гофмане говорится, что пробивать себе дорогу ему пришлось с раннего возраста. Утверждается, что он родился в 1962 году в одном из небольших сёл Ставропольского края, в обычной советской семье еврейского происхождения.
Отец будущего криминального деятеля якобы трудился трактористом, а мать работала на ферме. В четырнадцать лет Яков будто бы покинул родительский дом и связался с вокзальными карточными игроками. К 1986 году, когда советская система уже начала постепенно расшатываться, его описывали как опытного и крайне жёсткого человека.
В публикациях о криминальной Москве начала девяностых он фигурирует под прозвищем Яша Ставропольский. По этим рассказам, Гофман организовал собственную бригаду, которой приписывали похищения коммерсантов и силовое взыскание долгов.
Авторы подобных материалов также связывают его с Бауманской группировкой и утверждают, что сообщники ценили Якова за беспощадность. Встречаются даже рассказы о жестоких угрозах родственникам похищенных, однако документальных подтверждений таким деталям обычно не представлено. Согласно той же версии, к 1990 году на зарубежных счетах Гофмана якобы находились миллионы долларов, полученные преступным путём.
Знакомство на теннисной площадке
По одной из версий, пути Якова и семьи Курниковых пересеклись в 1986 году на теннисном корте. Алла Курникова, ранее занимавшаяся бегом на средние дистанции, в то время работала тренером.
Её супруг Сергей, мастер спорта по греко-римской борьбе, получал скромную зарплату. Маленькая Аня уже считалась перспективной спортсменкой, однако возможностей у советской теннисной школы было немного: старая ракетка, изношенная обувь и ограниченный доступ к качественному инвентарю. Утверждалось, что Гофман однажды пришёл в спортивный комплекс на тренировку и там впервые увидел Курниковых.
Авторы сенсационных публикаций писали, будто мужчина привязался к девочке почти как к родному ребёнку. Одновременно он якобы воспринимал её спортивное будущее как возможность оставить после себя не только криминальную репутацию, но и нечто значительное.
— Пойми меня правильно, — такие слова приписывают ему в одном из драматизированных пересказов. — Моя жизнь добром не закончится: либо свои уничтожат, либо милиция посадит надолго. А твоя дочь — настоящий талант. Давай сделаем из неё звезду.
В тех же материалах утверждалось, что в 1989 году Гофман оплатил спортивную форму для всей детской группы, которую тренировала Алла. Годом позже он будто бы доставил из-за границы дефицитные теннисные струны. А в 1991 году, ко дню рождения Ани, положил перед её матерью авиабилеты.
— Собирайте вещи, — якобы сказал он. — Полетите во Флориду, в академию Ника Боллетьери. Я уже обо всём договорился.
В отдельных публикациях стоимость этой поддержки оценивали в полмиллиона долларов. При этом авторы подчёркивали предполагаемое криминальное происхождение денег, хотя убедительных доказательств таких финансовых деталей не приводили.
Покровитель, которого якобы терпели ради будущего дочери
Согласно этой версии, Сергей — отец Ани и официальный супруг Аллы — понимал, какую роль в жизни семьи играет влиятельный знакомый. Бывшему спортсмену приписывали опасения перед предполагаемыми связями Гофмана и нежелание открыто конфликтовать с ним.