— Какую ещё долю?
— Вы продаёте личную квартиру и вкладываете вырученные деньги в первоначальный взнос. Логично зарегистрировать на вас часть дома или хотя бы письменно зафиксировать внесённую сумму.
Галина Аркадьевна фыркнула.
— Господи, Лена, до чего же ты занудная! Вечно у тебя договоры, бумажки и банковские счета. Мы ведь одна семья!
— Конечно.
— Кирюша — мой единственный ребёнок. А Алиночка скоро станет законной женой. Зачем близким людям оформлять какие-то соглашения?
Елена медленно кивнула.
— Действительно, зачем?
В её тоне не звучало ни язвительности, ни раздражения.
Но Галина Аркадьевна почему-то напряглась.
— На что ты намекаешь?
— Ни на что. Я лишь хочу, чтобы вы понимали: если единственной владелицей дома станет Алина, вложенные деньги автоматически не сделают вас собственницей.
— Мой сын никогда меня не обидит!
— Очень на это надеюсь.
— И Алиночка тоже! Она прекрасно воспитана. Не похожа на некоторых, которые умеют только подсчитывать чужие деньги.
Елена посмотрела на часы.
Было половина восьмого.
Она ещё могла вернуться домой, спокойно поужинать и наконец включить сериал, просмотр которого откладывала три недели.
— Хорошо, Галина Аркадьевна. Желаю вам счастливой жизни в новом доме.
Она поднялась из-за стола.
— Покупки я убрала в холодильник. Электричество оплатила. В пульте стоят новые батарейки.
Свекровь благосклонно кивнула.
— Вот и замечательно.
Елена надела куртку.
Взяла сумку.
Уже возле двери она добавила:
— К слову, в следующий четверг я не приеду.
Галина Аркадьевна удивлённо посмотрела на неё.
— Это ещё почему?
— Потому что мы с Кириллом разводимся.
— Ну и что?
Елена даже улыбнулась.
— А то, что отныне заботиться о вас должен ваш сын. Или Алина.
Свекровь выпрямилась.
— Ты обиделась?
— Нет. Я всего лишь отказалась от обязанностей, которые никогда мне не принадлежали.
И вышла за дверь.
Впервые за восемь лет четверг для Елены закончился в восемь вечера.
Не пришлось дополнительно заезжать в аптеку.
Не было звонка с просьбой разобраться, почему телевизор показывает другой канал.
Никто не предъявлял претензий из-за неправильного хлеба.
По дороге домой Елена заглянула в небольшое кафе.
Заказала капучино.
Добавила к нему кусочек творожного пирога.
Выбрала столик возле окна.
Телефон лежал перед ней экраном вверх.
По многолетней привычке Елена несколько раз на него посмотрела.
Никто не звонил.
И неожиданно она почувствовала себя хорошо.
По-настоящему спокойно.
Ни один человек ничего от неё не требовал.
Никто не ждал, что она немедленно примется решать очередную чужую проблему.
Елена могла просто сидеть возле окна и пить кофе.
Купленный на собственные деньги.
В принадлежащее ей время.
В пятницу позвонил Кирилл.
— Лена, мама утверждает, что ты ей нагрубила.
В этот момент Елена проверяла рабочий отчёт.
— Какие именно мои слова показались ей грубыми?
— Ты сказала, что больше не станешь к ней приезжать.
— Это не грубость, Кирилл. Это сообщение о новом положении дел.
Он тяжело вздохнул.
— Ты ведь знаешь её характер. Не следовало говорить настолько резко.
— Кирилл, заявление о разводе подал ты.
— И что с того?
— То, что я больше не являюсь твоей женой и не должна обслуживать твою мать.
— Зачем использовать такие слова? Никто никого не обслуживал.
Елена отложила ручку.
— Прекрасно. Значит, в следующий четверг ты сам привезёшь продукты, проверишь лекарства, оплатишь коммунальные счета и настроишь телевизор.
В трубке воцарилась тишина.
— Лена, мне нужно работать.
— Мне тоже.
— Кроме того, теперь я живу с Алиной…
— Отличная новость. Следовательно, вас уже двое.
— Ты нарочно создаёшь сложности?
Елена тихо рассмеялась.
— Дорогой, напомню: инициатором развода был ты. Значит, теперь твоя мама — твоя забота.
— Лена…
— Хорошего дня, Кирилл.
Она завершила звонок.
Первый четверг без помощи Елены прошёл относительно спокойно.
Около семи часов Галина Аркадьевна позвонила сыну.
— Кирюша, ты где?
— Мам, ещё на работе.
— А продукты?
— Какие продукты?
— Как какие? Кефир, хлеб, творог. И батарейки для часов.
— Мам, закажи доставку.
— Я не умею!
— Попроси Алину.
Кирилл прикрыл микрофон ладонью.
Алина сидела рядом на диване и листала фотографии кухонных гарнитуров.
— Алин, можешь заказать маме продукты?
Девушка не оторвалась от экрана.
— Почему именно я?
— Она сама не умеет.
— Тогда научи.
Кирилл растерянно посмотрел на неё.
— Но это же моя мама.
Алина наконец подняла голову.
— Именно.
В субботу Галина Аркадьевна набрала номер Елены.
— Леночка, ты ведь всё равно ходишь в магазин?
— Иногда хожу.
— Тогда захвати мне кефир и хлеб. Кирилл снова забыл.
Елена отдыхала дома, завернувшись в мягкий плед.
С кухни доносился запах яблочного пирога.
— Галина Аркадьевна, позвоните своему сыну.
— Уже звонила! Он занят!