Она перечитала записку несколько раз.
Медленно. Вдумчиво. Как читают документ, от которого может зависеть жизнь.
В этом кабинете постоянно бывали только двое: сам Виктор и Лидия. Значит, ее увольнение не имело никакого отношения к экономии.
Яна опустилась на колени возле большого ковра и осторожно приподняла край. Под ним был обычный паркет, немного пыли по краям и старая скрепка. Она проверила еще несколько углов. Ничего.
Уже собираясь встать, она заметила, что в одном месте подкладка ковра лежит не совсем ровно. Проведя пальцами по ткани, Яна нащупала что-то твердое. С изнаночной стороны был прикреплен маленький плоский ключ.
Ключ от чего-то скрытого.
Она несколько секунд стояла, глядя на находку у себя на ладони.
И тут в памяти всплыл прошлый апрель. Тогда Яна уезжала к заболевшей матери почти на неделю. Когда вернулась, Виктор сказал, что немного обновил кабинет: стены перекрасили, а на одну из них повесили новую массивную картину — речной пейзаж в тяжелой раме. Тогда Яна не придала этому значения.
Теперь она подошла к той самой картине и сняла ее.
Полотно оказалось неожиданно тяжелым.
За ним, почти сливаясь со стеной, угадывался аккуратный прямоугольник: встроенная металлическая дверца с маленьким замком. Все было сделано настолько чисто и профессионально, что заметить тайник без подсказки было бы невозможно.
Яна вставила ключ.
Раздался мягкий щелчок.
Внутри лежали документы.
Она доставала их по одному и раскладывала на столе перед собой так, будто проводила ревизию.
Первым оказался нотариально заверенный документ. Доверенность. Оформленная от ее имени. Согласно ей, Виктор Александрович Меркурьев получал право распоряжаться их общим домом. Дата совпадала с тем самым временем, когда Яна была у матери.
Вторым был кредитный договор.
Заем — 2 400 000 рублей.
На ее имя.
Банк ей не был знаком. Документ был оформлен еще в мае прошлого года. Ни о каком кредите она не знала и, разумеется, не вносила ни одного платежа.
Третьим она достала страховой полис.
Страхование жизни.
Страховая сумма — пять миллионов рублей.
Выгодоприобретатель — Виктор Александрович Меркурьев.
На мгновение Яне показалось, что воздух в комнате стал ледяным. Она положила полис на стол предельно осторожно, будто это была не бумага, а взрывное устройство.
Собравшись, она быстро сфотографировала каждый документ на телефон. Потом аккуратно вернула все обратно в сейф, закрыла его, повесила картину на место и снова спрятала ключ под ковром.
Звонить Виктору она не стала.
Вместо этого спустилась вниз, села прямо на пол в гостиной и нашла номер Лидии Савиной. Та ответила сразу, будто ждала звонка.
— Вы нашли, — спокойно сказала она.
Не спросила. Констатировала.
— Я хочу знать все, что вам известно, — произнесла Яна.
— Приезжайте. Щорса, двадцать три. Только одна. Без него.
Через час Яна уже сидела в такси.
Лидия встретила ее дома — в халате, с кружкой чая в руках. Квартира была маленькой, но идеальной по чистоте. На столе аккуратной стопкой лежали бумаги.
— Он выгнал меня, когда понял, что я заходила в кабинет в его отсутствие, — сказала Лидия. — Но я зашла туда не из любопытства. В апреле, пока вас не было, из его портфеля выпали бумаги. Я случайно их увидела. Потом успела снять копии в ближайшем центре.
Она передвинула папку к Яне.
Там были те же самые документы, что лежали в сейфе. Но кроме них — еще кое-что.
— В прошлом месяце он приводил нотариуса, — продолжила Лидия. — Я слышала разговор из-за двери. Они обсуждали вашу недееспособность. Он утверждал, что у вас ранняя деменция. Называл фамилию врача.
Яна перевернула страницу.
На ней была копия медицинской справки с печатью частной клиники. В документе стояли ее фамилия и диагноз: начальная стадия болезни Альцгеймера. Справка была датирована тремя неделями раньше.
— Я не проходила никаких обследований, — медленно сказала Яна.
— Я это знаю, — кивнула Лидия. — И еще я узнала, что врача с такой фамилией вообще не существует.
Яна всмотрелась в подпись под справкой.
Что-то в ней показалось знакомым.
Через секунду память подсказала имя.
Елена Ветрова. Помощница Виктора. Она уже пять лет работала рядом с ним и именно так подписывала служебные записки.
— Он все это готовил давно, — сказала Лидия. — Кредит уже на вас оформлен. По доверенности он может продать дом. А фиктивная справка нужна, чтобы выставить вас недееспособной и оформить опеку. Тогда он получит и имущество, и Платона.
Яна молчала десять секунд.
Потом спросила:
— В суде вы это подтвердите?
Лидия отвела взгляд.
— Я потеряла работу из-за него. Мне уже нечего терять.
Когда Яна вернулась домой, Виктор был уже там. Он снимал пальто и улыбался. Той самой старой улыбкой, которую она не видела много месяцев.
— Ты ездила к Лидии? — спросил он.
Не как человек, который сомневается. Как человек, который уже все знает.
— Откуда ты знаешь?