Через две недели документы были поданы. До последнего Сергей верил, что жена изменит решение. Он звонил, присылал сообщения, а однажды приехал к её работе с букетом. Цветы Наташа не приняла.
— Может, попробуем сохранить семью хотя бы ради Вани? — предложил он во время очередного разговора. — Мама готова попросить прощения, если тебе это нужно.
— Дело давно не в извинении, — Наташа покачала головой. — Просто мнение матери всегда будет для тебя важнее моих интересов и потребностей Вани. Одно «прости» этого не исправит.
Вопрос о потраченных деньгах Наташа больше не поднимала. Она не требовала возвращать стоимость банкета и не просила компенсации. Ей хотелось окончательно закрыть эту историю. Вместе с сыном она переехала в арендованную квартиру рядом со школой. После трёх комнат там было тесновато, зато никто не делал тайных переводов и не сообщал об очередных срочных потребностях, незаметно уничтожавших семейные накопления.
Экономить пришлось ещё сильнее, ведь теперь к обычным расходам прибавилась арендная плата. Рассчитывать Наташа могла только на себя. Но конверт с надписью «Ване на брекеты» снова начал пополняться точно по графику. Каждую покупку она контролировала самостоятельно, и больше никто не мог взять оттуда деньги ради чужого торжества.
Развод прошёл спокойно и без громких конфликтов. Сергей остался в квартире, унаследованной от бабушки. По выходным он встречался с сыном и иногда переводил средства на его нужды. Правда, эти суммы были заметно скромнее тех, которые раньше регулярно получала Марина Ивановна.
Несколько недель бывшая свекровь пыталась дозвониться Наташе. В одних сообщениях она просила прощения, в других снова обвиняла бывшую невестку во всех неприятностях. Наташа не вступала в спор, а затем просто добавила номер в чёрный список.
Спустя пять месяцев ей удалось собрать достаточно денег для оплаты полного курса. В клинике ортодонт установил Ване металлическую брекет-систему. Мальчик долго разглядывал себя в маленьком стоматологическом зеркале, а затем широко улыбнулся — немного непривычно и застенчиво, но совершенно искренне.
— Мам, посмотри! — Ваня повернулся к ней, не переставая изучать новое отражение. — У меня теперь такие же брекеты, как у Кости из параллельного класса.
— Очень красиво, — улыбнулась Наташа.
Внутри разлилось тёплое чувство, ради которого действительно стоило пережить все трудности последних месяцев.
По дороге домой сын без остановки рассказывал, как будет привыкать к брекетам и какие продукты ему временно нельзя есть. Наташа держала его за руку и внимательно слушала.
Впервые за долгое время в её мыслях не было ни тревоги, ни горечи.
Она знала, что сделала правильный выбор.
Не ресторанный зал с дорогими люстрами.
Не спокойствие на чужом юбилее.
А собственного ребёнка.
Саму себя.
И то немногое, что на самом деле имело значение.