— Суховата немного, — сказала Марина, даже не успев как следует прожевать первый кусочек. — У меня куриная грудка такой никогда не получается.
У меня внутри сразу неприятно сжалось. Это была даже не обида, а какая-то знакомая усталость. Та самая, которую вроде бы заранее ждёшь, но всё равно до последнего надеешься: может, сегодня обойдётся.
Не обошлось. Всё повторилось.
В тот день мне исполнялось тридцать пять. Я встала в половине восьмого утра, пока муж и дочка ещё спали, и почти весь день провела на кухне. Шесть часов подряд: маринады, нарезка, духовка, соусы, десерт. На столе стояли восемь блюд: две мясные закуски, домашние соленья, паштет, говядина в соусе, овощной салат, яйца с начинкой и торт, который я заранее заказала у кондитера. На продукты ушло примерно шесть тысяч гривен, а везти всё пришлось на такси — сумки оказались неподъёмными.
Мне хотелось совсем простого: чтобы вечер получился душевным и красивым. Чтобы гости попробовали еду и сказали: «Как здорово ты всё подготовила».
Гости попробовали.
И сказали.
Все, кроме Марины.
Мы дружили десять лет. Познакомились на курсах английского, быстро разговорились и как-то сразу сблизились. Марина была весёлой, острой на язык, умела рассмешить так, что болел живот. Я правда считала её близкой подругой. Мы созванивались почти каждый день, ходили вместе в кино, рассказывали друг другу новости.
Но где-то после двадцати восьми я начала замечать одну её черту: Марина не умела молчать, когда дело касалось чужой еды.
Особенно если готовил кто-то другой.
За эти семь лет я услышала от неё немало комментариев.
На дне рождения у Вики суп оказался «пересоленным».
Торт, над которым Лена возилась полдня, по мнению Марины, был с «неаккуратной глазурью».
Олины домашние котлеты почему-то «напоминали покупные».
И всё это она говорила не тихо в стороне, а прямо за столом. С таким выражением лица, будто делала людям одолжение. Не зло, нет. Скорее тоном человека, который разбирается и поэтому обязан указать на недостатки.
Когда кто-то обижался, она всегда отвечала одно и то же:
— Я просто честно говорю. Не надо всё воспринимать так болезненно.
Но что толку не воспринимать, если фраза уже прозвучала и все её услышали?
Год назад, на моём прошлом дне рождения, Марина сказала, что торт внутри немного сырой. Я тогда промолчала и даже начала думать, что, может, правда что-то неправильно рассчитала. Но потом Вера тихо сказала мне:
— Катя, всё было отлично. Даже не думай.
Я старалась не думать.
Но всё равно запомнила.
Помнила я и день рождения Лены два года назад. Она с утра готовила фаршированную щуку по бабушкиному рецепту. Марина попробовала и тут же заметила:
— Суховата. Такую рыбу лучше запекать, а не жарить.
Лена улыбнулась, но я видела, как у неё дрогнули пальцы, когда она уносила блюдо.
Тогда я окончательно поняла: это не случайные слова.
Это привычка.
Марина всегда находила, что раскритиковать.
Со временем я даже начала готовить проще, когда знала, что она придёт. Меньше стараний — меньше поводов для её замечаний.
Но однажды сама себя остановила.
Почему я вообще должна под неё подстраиваться? Это мой дом. Мой праздник. Мой стол.
В этот раз я решила сделать всё по-другому.
Не потому, что хотела кому-то что-то доказать. Просто тридцать пять — дата особенная. Муж, дочь, мама специально приехала из другого города. Мне хотелось настоящего праздника.
Я купила хорошую говядину, нашла интересный рецепт соуса, а торт заказала у проверенного кондитера. Не потому, что сама не умею печь, — просто не хотела провести возле духовки ещё несколько часов.
Двенадцать гостей.
Свечи.
Нарядный стол.
Марина пришла почти самой первой.
Едва она села за стол, как уже успела оценить нарезку.
Сказала негромко, словно между делом, но именно в этот момент все почему-то замолчали, поэтому услышали абсолютно все.
— Немного суховато, — произнесла она. А потом добавила: — Но нарезано красиво.
Это её «но» я знала давно.
Сначала укол.
Потом попытка сделать вид, что всё не так обидно.
Только такой пластырь уже давно перестал помогать.
Я вышла на кухню проверить горячее. Поймала себя на том, что крепко сжала кулаки, и сразу заставила ладони расслабиться.
Праздник.
Тридцать пять.
Без ссор.
Я вернулась к столу с улыбкой.
За столом было уютно и шумно. Серёжа рассказывал забавную историю про рыбалку, мама что-то уточняла, гости смеялись.
Я вынесла горячее — говядину под соусом.
И Марина, конечно, сразу перешла к дегустации.
— О, мясо! — оживилась она.
Отрезала кусочек.
Рядом сидели Вера, Лена и Серёжа.
— На мой вкус, чуть пересолено. У меня такое мясо выходит нежнее. Я почти не солю — соус сам даёт вкус, и мясо получается сочнее. Тебе надо как-нибудь попробовать мой вариант.
Второй комментарий за вечер.
Я просто мысленно поставила галочку.
Вера удивлённо приподняла брови.
Серёжа быстро посмотрел на меня. Он уже видел подобное раньше и взглядом будто спрашивал, нужно ли вмешаться.