Я едва заметно покачала головой.
Не надо.
— Марина, тогда в следующий раз принеси своё фирменное блюдо, — спокойно сказала я. — Сравним.
Она засмеялась, решив, что я шучу.
— Катя, ну перестань! Я же не со зла. Просто говорю честно.
Я только кивнула и повернулась к маме.
Мама ехала несколько часов ради этого вечера. Она хотела просто побыть рядом со мной, поговорить, посидеть за праздничным столом.
Я не собиралась превращать собственный день рождения в вечер комментариев Марины.
Но, судя по всему, у неё были свои планы.
Она уже смотрела на блюдо с горячим тем самым взглядом, который я научилась узнавать с первого раза.
Глаза чуть прищурены.
Голова немного наклонена.
Эксперт готовится к заключению.
Я слишком хорошо знала эту паузу.
Иногда ожидание следующей фразы было даже хуже самой фразы.
Потому что ты заранее понимаешь: сейчас снова прозвучит замечание.
И, конечно, она не остановилась.
Третий комментарий последовал, когда я поставила на стол салат. В этот раз она сказала почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы ближайшие гости услышали.
— Огурцы лучше резать крупнее, кружочками. Тогда они меньше пускают сок, — заметила Марина.
Я даже не посмотрела на неё. Просто поставила салатницу и снова подошла к маме.
Люди уже начали всё замечать. Не все, конечно, но те, кто сидел рядом с Мариной, слышали достаточно. Я увидела, как Вера едва заметно покачала головой. Лена вдруг слишком оживлённо заговорила с мужем, хотя до этого молчала. Все делали вид, что ничего особенного не происходит. Из вежливости. Чтобы не портить вечер.
А мне было стыдно.
Только не за себя.
За неё.
И ещё за то, что я столько лет позволяла этому продолжаться.
Под предлогом принести воду я ушла на кухню. Встала у раковины и посмотрела в окно. За стеклом уже сгущались майские сумерки, но небо ещё оставалось светлым. Где-то во дворе смеялись дети.
Я держала стакан и думала: сколько раз за эти годы я так уходила? На кухню, в ванную, в коридор — якобы за чем-то нужным, лишь бы не сидеть рядом и не слушать очередное замечание. Лишь бы не сорваться. Лишь бы не испортить чей-то праздник.
Следом вошла мама.
Она никогда не задаёт лишних вопросов. Просто встала рядом, налила себе воды и через минуту тихо спросила:
— Ты как?
— Всё нормально, — машинально ответила я.
Мама только кивнула.
Мы обе понимали, что нормально не было. Но понимали и другое: гости в комнате, праздник продолжается.
Я ведь всегда так и делала. Ставила чужое удобство выше своего.
На прошлом дне рождения после слов о торте я тоже ушла на кухню.
На Новый год промолчала, когда Марина при всех раскритиковала мой оливье.
На Восьмое марта просто пересела подальше.
Семь лет.
Семь лет этих кухонных пауз.
Семь лет стаканов воды, которые были нужны не потому, что хотелось пить, а потому что нужен был повод выйти.
Я поставила стакан, взяла кувшин и вернулась к гостям.
Торт вынесли ближе к половине десятого.
Я заказала его за три недели. Кондитер Надя делала муссовые десерты и медовики, и попасть к ней было сложно — запись у неё обычно расписана почти на два месяца вперёд.
Торт был с фисташковым кремом и малиной, покрытый зеркальной глазурью. Даже Серёжа, который к сладкому всегда относился спокойно, удивлённо сказал:
— Вот это да!
Гости переглядывались с интересом, кто-то уже достал телефон, чтобы сфотографировать.
Я поставила торт в центр стола.
— Какая красота, — сказала Лена.
— Это Надя делала? Я видела её работы, она очень сильный мастер, — добавила Вера.
И, разумеется, тут не смогла промолчать Марина.
— Глазурь явно готовая, — сказала она, немного наклонив голову. — По блеску видно. Домашняя обычно не так сияет. Катя, ты его заказывала?
В прошлом году я пекла сама — и получила замечание.
В этом заказала — и снова оказалось не так.
Двенадцать человек за столом.
Напротив — мама.
Рядом — Серёжа.
— Да, заказала, — ровно ответила я.
— Ну и правильно, зачем самой мучиться, — сказала Марина и взяла телефон. — Хотя крем, скорее всего, тоже готовый. По текстуре заметно. Домашний так идеально не ложится.
Я не успела ответить.
— Подожди, сниму. У меня же кулинарный блог. Иногда показываю подписчикам удачные и неудачные примеры. Этот как раз можно в рубрику «как делать не надо». Заодно объясню, как выглядит покупная глазурь, которую пытаются выдать за домашнюю.
И в этот момент во мне что-то окончательно оборвалось.
Не взорвалось.
Именно оборвалось.
Тихо.
Будто тонкая нить.
Я посмотрела на телефон в её руке. На камеру, направленную на мой праздничный торт. На маму, которая несколько часов ехала ко мне. На Веру, которая уже смотрела не с сочувствием, а будто ждала, что я наконец что-то сделаю.
Семь лет.
Семь длинных лет.
Сколько раз я обещала себе сказать хотя бы одну фразу? И сколько раз вместо этого молча проглатывала обиду?
А сейчас Марина собиралась показать мой торт в своём блоге как пример ошибки.