В эти тяжёлые месяцы он стал для Ларисы и Даши настоящей опорой. Приезжал вечерами, привозил тяжёлые пакеты с продуктами, помогал Даше с математикой, чинил кран на кухне, разбирался с розеткой в мастерской и просто сидел рядом, когда Лариса молча смотрела в одну точку. Он не лез в душу, не давал умных советов, не требовал благодарности. Просто был рядом — как прочная стена между ней и жестокой реальностью.
Именно Антон оказался рядом в тот день, когда телефон Ларисы коротко пискнул.
Она сидела на кухне, обхватив чашку с давно остывшим чаем. Антон возился с дверцей шкафчика, которая начала противно скрипеть. Экран смартфона вспыхнул, высветив имя: «Дима».
Лариса невольно напряглась. Три месяца тишины. Что ему понадобилось? Она разблокировала телефон и открыла сообщение. Буквы сначала расплылись перед глазами, а смысл дошёл не сразу.
«Приготовь мой любимый борщ. Заеду через полчаса».
Следом пришло второе:
«Я с вещами. Освободи мне полку в шкафу».
Лариса перечитала текст два раза. И внутри, там, где три месяца жила только вязкая апатия, вдруг поднялась горячая, обжигающая волна. Это была не радость, не страх и не надежда на возвращение мужа. Это была чистая, концентрированная ярость.
Он возвращается. С вещами. Требует борщ. Как будто ничего не случилось.
Картина сложилась мгновенно. Молодая, «полная энергии» муза, видимо, оказалась не слишком приспособлена к быту. Не варила наваристые супы, не гладила рубашки до идеального состояния и, вероятно, требовала от своего немолодого Ромео гораздо больше денег, чем он рассчитывал.
Жизнь в бабушкиной квартире быстро потеряла романтический блеск. И Дмитрий, привыкший к комфорту, решил просто нажать кнопку «назад» и вернуться туда, где его всегда ждали, кормили, стирали и терпели.
— Антон, — сказала Лариса неожиданно твёрдо.
Он отложил отвёртку и обернулся, сразу заметив перемену в её лице.
— Что случилось, Лар? Ты побледнела.
Она молча протянула ему телефон. Антон прочитал сообщения, и его брови медленно поднялись.
— Феноменальная наглость, — тихо сказал он, возвращая смартфон. — И что ты собираешься делать? Свёклу чистить?
— Я собираюсь устроить ему урок, который он запомнит до конца своей жалкой жизни, — Лариса поднялась из-за стола и почувствовала, как расправляются плечи. Апатия исчезла, уступив место холодному расчёту. — Я больше не позволю себя унижать. Я не запасной аэродром. И предателя прощать не собираюсь.
— Отличное решение, — Антон слегка улыбнулся. — Помощь нужна?
— Очень, — Лариса посмотрела ему прямо в глаза. План сложился в голове почти мгновенно. — Дима будет минут через двадцать. Даши дома нет, она на выходных у бабушки. Антон, мне нужно, чтобы ты сыграл моего любовника.
Антон моргнул, явно не ожидая такого поворота.
— Любовника? Прямо сейчас?
— Да. Сними рубашку, останься в футболке. Можешь даже надеть его любимые домашние тапочки — они в прихожей. Когда он войдёт, веди себя так, будто давно здесь живёшь. Будто ты хозяин этого дома. Понимаешь? Пусть увидит, что его место давно занято, а тут никто не сидел у окна в ожидании его возвращения.
Антон усмехнулся, и в его глазах мелькнул озорной блеск.
— Роль наглого захватчика территории? Звучит интересно. Справимся.
Через двадцать минут в замке повернулся ключ. Дмитрий даже не подумал позвонить. Он входил в квартиру так, будто всё ещё был её полноправным хозяином. Лариса сидела в кресле, закинув ногу на ногу, с бокалом красного вина в руке. На ней было красивое домашнее платье, волосы небрежно, но изящно заколоты. Борщом в квартире не пахло. Пахло дорогими духами, кофе и мужским одеколоном.
Дмитрий ввалился в прихожую, тяжело дыша и таща за собой тот самый пластиковый чемодан. Шумно сбросил куртку, недовольно принюхался и шагнул в гостиную.
— Лариса, я не понял, а где… — он осёкся на полуслове.
То, что он увидел, совсем не совпадало с его ожиданиями. Вместо заплаканной, покорной жены у плиты перед ним сидела красивая, спокойная женщина, которая смотрела на него с иронией. Но главным ударом был мужчина. Высокий, широкоплечий Антон стоял у барной стойки и вытирал руки кухонным полотенцем. На нём были домашние штаны и обтягивающая футболка, а на ногах — любимые ортопедические тапочки Дмитрия.
— Это ещё что такое? — лицо Дмитрия пошло красными пятнами. — Ты кто?! Что ты здесь делаешь?!
— Привет, Дим, — спокойно сказала Лариса, делая глоток вина. — Ты ведь за чемоданом приехал? Хорошо, что решил забрать оставшиеся вещи. Зимние куртки уже упакованы в мусорные мешки в кладовке.
— Какие ещё мешки?! Лариса, ты в своём уме?! — голос Дмитрия сорвался почти на визг. Он бешено посмотрел на Антона. — Я спрашиваю: кто этот тип в моих тапках?!
Антон неторопливо подошёл к креслу Ларисы, положил руку ей на плечо и наклонился чуть ближе.
— Я Антон. А вот кто ты такой, чтобы врываться в наш дом и кричать на мою женщину? — произнёс он низким, спокойным голосом, в котором слышалась явная угроза.