— Очень простая. Когда плохо тебе, моя работа, мои планы и моя усталость ничего не значат. Когда плохо мне, твоя рыбалка оказывается важнее.
— Ты всё переворачиваешь!
— Нет.
— Я же не знал, что тебе станет хуже!
— Я просила тебя не уезжать.
Он замолчал.
— Я прямо сказала: «Мне очень плохо. Температура не снижается. Возможно, понадобится врач. Не уезжай».
Олег отвёл взгляд.
— Ну…
— Что «ну»?
— Я думал, ты преувеличиваешь.
— Почему?
— Не знаю.
— Потому что я женщина?
Он вздрогнул.
— Мама звонила?
— Да.
— Не надо сюда маму приплетать!
— Она уже здесь, Олег. В твоей голове.
Следующие два дня Марина почти постоянно спала.
Олег вёл себя так, будто после их разговора решил выполнить некий обязательный минимум.
Принёс воды.
Один раз разогрел суп.
Даже спросил:
— Таблетки пила?
Но всё это делалось с видом человека, которому временно поручили непредвиденную дополнительную работу и который с нетерпением ждёт возвращения привычного порядка.
В понедельник Марине стало легче.
Во вторник температура окончательно спала.
А в среду она впервые вышла на кухню и увидела гору грязной посуды в раковине.
На столе стояли чашки с засохшими остатками напитков.
На плите — жирная сковорода.
Возле мусорного ведра валялась пустая коробка из-под пиццы.
Марина стояла посреди кухни и молча смотрела на беспорядок.
Вечером Олег вернулся с работы.
— О, ты уже на ногах! — обрадовался он. — Слава богу! А то дома вообще кошмар!
Марина медленно повернула голову.
— Что именно кошмар?
— Ну сама посмотри!
Он кивнул в сторону кухни.
— Посуда, мусор, стиральная машина полная! Я уже не знаю, какие рубашки надевать!
Марина посмотрела на него.
— А ты не пробовал помыть посуду?
— Марин, я работаю!
— Я тоже.
— Ну ты же дома была!
— Я болела.
— Но сейчас уже не болеешь!
И именно тогда Марина окончательно всё поняла.
Дело было не в одном неудачном поступке.
Не в рыбалке.
Не в свекрови.
Не в разнице между 37,4 и 39,4.
Проблема заключалась в том, что Олег не считал заботу жены проявлением любви.
Он воспринимал её как обязанность. А собственную помощь — как огромное одолжение.
В тот вечер Марина ничего не стала мыть.
Не занялась стиркой.
Не приготовила ужин.
Вместо этого заказала суп и салат.
Только себе.
Олег зашёл на кухню.
— А мне?
— Что тебе?
— Поесть!
— Закажи.
— Ты же заказывала!
— Себе.
Он вытаращил глаза.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Это уже какой-то детский сад!
— Возможно.
— Ты теперь мне мстить собираешься?
— Нет.
Марина спокойно продолжала есть суп.
— Я просто перестала делать за тебя то, что ты прекрасно можешь делать самостоятельно.
— Из-за одной рыбалки?
— Из-за того, что я наконец увидела целую систему.
— Какую ещё систему?
— Ту, в которой я для тебя жена, мать, повар, сиделка и бытовой сервис. А ты для меня кто?
Олег даже покраснел.
— Муж!
— Что это означает?
— В каком смысле?
— Какие твои поступки делают тебя мужем?
Он замолчал.
— То, что ты живёшь в этой квартире?
— Я деньги зарабатываю!
— Я тоже.
— Я машину содержу!
— Машина твоя.
— Я…
Продолжения он так и не нашёл.
Марина кивнула.
— Вот именно.
Перемены начались далеко не сразу.
Первую неделю Олег ждал, что жена «перебесится».
Бросал рубашки в корзину для белья.
Они продолжали там лежать.
Оставлял тарелку на столе.
Она оставалась там до утра.
Спрашивал:
— Что на ужин?
Марина отвечала:
— Не знаю. А что приготовишь?
Сначала он злился.
Потом начал самостоятельно жарить яичницу.
Затем научился включать стиральную машину.
На десятый день позвонила Валерия Петровна.
— Мариночка, что у вас там происходит? Олеженька говорит, ты совсем перестала за домом следить!
— Нет.
— Как это нет?!
— За домом я слежу.
— А он вчера сам пельмени варил!
— И что?
Свекровь замолчала.
— Ну ты же жена!
— А он муж.
— Мужчины не для того женятся, чтобы после работы у плиты стоять!
Марина улыбнулась.
— А женщины для того замуж выходят?
— Не передёргивай!
— Я просто уточняю.
— Ты его за ту рыбалку наказываешь?
— Нет.
— Тогда что это?
— Я перестала быть взрослым человеком сразу за двоих.
Валерия Петровна возмущённо выдохнула.
— Я своего мужа сорок лет обслуживала, и ничего!
— Знаю.
— И семью сохранила!
Марина немного помолчала.
— А вы были счастливы?
На другом конце провода стало тихо.
— При чём тут это?
— Просто спросила.
Свекровь поспешно закончила разговор.
Через месяц произошло неожиданное.
Олег снова заболел.
Вечером пришёл с работы, несколько раз кашлянул, улёгся на диван и примерно через час торжественно показал Марине термометр.
37,6.
— Что-то меня совсем ломает, — пожаловался он.
Марина взглянула на цифры.
— Вижу.
Олег ждал.
— И?
— Что?
— Ну…
Он явно не знал, как сформулировать свою просьбу.