Электронный градусник трижды коротко и резко запищал.
Тридцатидвухлетняя Марина с трудом достала его из-под мышки и попыталась разглядеть показания. От жара глаза слезились, цифры на маленьком дисплее расплывались, но ошибиться было невозможно.
39,1.
Марина натянула тяжёлое пуховое одеяло почти до подбородка и закрыла глаза.
И именно в этот момент почему-то вспомнила во всех подробностях, как примерно полгода назад заболел её муж Олег.
Тогда его градусник показывал 37,4.
Но в их двухкомнатной квартире немедленно началось чрезвычайное положение едва ли не государственного масштаба.
— Марин… — раздался из спальни слабый, надломленный голос, словно человек находился при смерти. — Иди сюда. Срочно.
Марина бросила недоваренный ужин и поспешила к мужу.
Тридцатичетырёхлетний Олег, крепкий мужчина весом почти девяносто килограммов, лежал посреди кровати, раскинув руки, будто его только что доставили с поля боя.
— Что случилось? — испуганно спросила она.
— Посмотри, — дрожащей рукой протянул он термометр, словно предъявлял доказательство страшной беды. — Тридцать семь и четыре! Я так и знал! Меня ещё после обеда знобило!
— Олег, ну это ведь небольшая температура, — с облегчением выдохнула Марина. — Обычная простуда. Сейчас сделаю чай с лимоном, выпьешь, поспишь и…
— Какой чай, Марина?! — возмущённо простонал муж, театрально схватившись за голову. — У меня суставы выкручивает, словно по мне катком проехались! Вы, женщины, совершенно не понимаете мужской физиологии! Мы температуру в десять раз тяжелее переносим! Мне действительно плохо!
Он со страдальческим кряхтением повернулся на бок и натянул одеяло до самого носа.
— Задёрни шторы, пожалуйста. Свет просто глаза режет. И принеси холодное мокрое полотенце на лоб. Голова сейчас расколется.
Каждые несколько минут Олег демонстративно тяжело вздыхал, всем своим видом показывая, насколько срочно нуждается в помощи.
Однако самым сложным испытанием оказался даже не сам заболевший супруг.
Гораздо тяжелее было выдержать реакцию его родственников.
Свекровь, Валерия Петровна, узнав о случившейся «трагедии», принялась звонить Марине по пять-шесть раз в день.
— Мариночка, ты ему бульон сварила? Только обязательно из домашней курицы! Магазинная ему желудок испортит! — тревожно звенел голос свекрови. — Витамин С дала? А клюквенный морс приготовила? У Олеженьки с детства слабый иммунитет! Любая простуда может осложнение на сердце дать! Не отходи от него, температуру каждый час измеряй!
И Марина действительно почти не отходила.
Брала отгулы за собственный счёт. Бегала в круглосуточную аптеку сквозь метель, потому что мужу внезапно понадобились совершенно определённые леденцы для горла. Заваривала травы, варила бульоны, меняла влажные полотенца на его лбу и терпеливо выслушивала бесконечные жалобы на самочувствие.
Болезнь Олега считалась событием исключительной важности.
А теперь, глядя на собственные 39,1, Марина ясно понимала: когда заболела она, ухаживать за ней в этой семье оказалось некому.
Всё началось в пятницу.
Позади была тяжёлая, выматывающая рабочая неделя. Дорога домой в переполненном транспорте превратилась для Марины в настоящее мучение. Любой звук отдавался болью в висках, свет раздражал глаза, а ноги едва держали.
Добравшись до квартиры, она почти сразу легла и провалилась в сон.
Разбудил её громкий хлопок входной двери и звон ключей, брошенных на тумбочку в прихожей.
На часах было немного больше восьми вечера.
Вернулся Олег.
Марина слышала его тяжёлые шаги.
Но в спальню муж не заглянул. Даже не попытался выяснить, почему дома темно и куда подевалась жена.
Вместо этого направился прямиком на кухню.
Хлопнула дверца холодильника.
Потом ещё раз — уже раздражённо.
Через минуту дверь спальни резко распахнулась. Яркий свет из коридора ударил Марине в глаза, и она болезненно зажмурилась.
— Марина, я не понял, где ужин? — недовольно потребовал Олег. — Ты что, спать улеглась? Вообще-то пятница! Я голодный как волк, на работе весь день завал был. Думал, хоть дома нормально поем!
Марина с трудом разомкнула пересохшие губы.
— Олег… мне очень плохо, — прохрипела она, пытаясь приподняться на локтях. — Температура выше тридцати девяти. Меня знобит. Пожалуйста, принеси стакан воды и парацетамол из аптечки на кухне.
Олег замер в дверном проёме.
Но на его лице не появилось ни тревоги, ни сочувствия.
— Вечно ты не вовремя! — цокнул он языком и закатил глаза. — Утром ведь всё нормально было! Весной все болеют, зачем было до такой температуры доводить? Могла бы ещё на работе таблетку выпить!
— Какую таблетку, Олег? — еле слышно спросила Марина. — У меня почти сорок! Я даже встать не могу, чтобы воды себе налить…
От обиды и бессилия к глазам подступили слёзы.
Но муж словно не слышал.
Он не подошёл к кровати.
Не прикоснулся к её лбу.
Даже не спросил, когда поднялась температура.
Лишь недовольно махнул рукой, развернулся и ушёл на кухню.