— Верочка, можно мне некоторое время пожить у тебя?
Подруга без лишних расспросов забрала чемодан.
— Проходи.
Впервые за долгое время это приглашение прозвучало без единого условия.
За чаем Галина Аркадьевна рассказала всю историю.
О загородном коттедже.
Об Алине.
О потерянных деньгах.
О Кирилле.
И о спальне с собственной ванной, которая в действительности оказалась вовсе не тем, что рисовало её воображение.
Вера внимательно слушала.
Не задавала вопросов.
Не перебивала.
Потом осторожно произнесла:
— Галя, можно скажу одну неприятную вещь?
— Говори.
— Ты всю жизнь принимала услуги за любовь.
Галина Аркадьевна подняла глаза.
— В каком смысле?
— Ты считала, что любящий человек обязан постоянно что-то для тебя делать. Если отказывался — автоматически становился плохим.
Она промолчала.
— Лена восемь лет таскала тебе тяжёлые пакеты. Ты хотя бы однажды искренне её поблагодарила?
— Конечно, благодарила…
Вера внимательно посмотрела на подругу.
Галина Аркадьевна опустила голову.
— Наверное, не так часто, как следовало.
— А теперь ты ожидала такого же поведения от Алины. Только вдобавок вложила в её дом все свои деньги.
— Но я ведь помогла детям…
— Помогла. Однако совершенно не подумала о себе.
Вера поставила чашку на блюдце.
— И самое неприятное вот что: ты приучила Кирилла к тому, что окружающие женщины обязаны решать за него любые задачи. Вначале это делала ты. Потом Елена. Сейчас настала очередь Алины.
Галина Аркадьевна долго сидела молча.
Затем едва слышно спросила:
— Значит, это я воспитала его таким?
Вера вздохнула.
— Не только ты. Кирилл давно взрослый и сам отвечает за выбор. Но ты действительно слишком многое ему позволяла.
Прошло три месяца.
Юридический вопрос с коттеджем по-прежнему оставался непростым.
После долгих переговоров через адвокатов Алина и Кирилл согласились подписать соглашение о постепенном возврате части денег Галины Аркадьевны.
Документ не решал абсолютно всех проблем.
Однако теперь он хотя бы существовал.
Как и конкретное расписание платежей.
Галина Аркадьевна сняла небольшую однокомнатную квартиру.
Без просторного балкона.
Без горшков с геранью.
Без живописной загородной террасы.
Зато ключи от жилья принадлежали только ей.
И никто не оставлял на кухне списки с её домашними обязанностями.
Однажды возле супермаркета она случайно столкнулась с Еленой.
Бывшая невестка выходила из магазина с небольшим пакетом.
На ней было светлое пальто.
Волосы аккуратно уложены.
На лице играла спокойная улыбка.
Сначала Галина Аркадьевна хотела сделать вид, что не заметила её.
Но всё же остановилась.
— Леночка…
Елена обернулась.
— Здравствуйте.
— Можно задержать тебя на минуту?
— Конечно.
Галина Аркадьевна нервно перебирала ручки сумочки.
— Я хочу попросить у тебя прощения.
Елена удивлённо подняла брови.
— За что именно?
Бывшая свекровь тяжело вздохнула.
— За каждый из тех четвергов.
Елена не произнесла ни слова.
— За бесконечный кефир. За хлеб. За постоянное недовольство. За сравнения с чужими невестками.
У Галины Аркадьевны перехватило горло.
— И за то, что однажды назвала тебя скучной.
Елена медленно опустила пакет.
Женщина продолжила:
— Ты никогда не была скучной. Ты была надёжной. Просто я не умела ценить это качество.
На её глазах блеснули слёзы.
— И ещё одно… Насчёт дома ты оказалась права.
Елена молчала.
— Я решила, что ты говоришь из зависти, поэтому не послушалась. А ты пыталась предупредить меня, чтобы я не лишилась всего.
— Да, я хотела именно этого, — тихо ответила Елена.
— Теперь понимаю.
Они стояли у входа в супермаркет.
Мимо непрерывно проходили люди.
Кто-то торопился к автобусной остановке.
Кто-то нёс переполненные пакеты.
Шёл самый обыкновенный будний день.
Однако для Галины Аркадьевны этот разговор был, вероятно, самым трудным за последние годы.
— Ты когда-нибудь сможешь меня простить? — спросила она.
Елена долго смотрела на бывшую свекровь.
Потом ответила:
— Я уже перестала на вас сердиться.
Галина Аркадьевна облегчённо выдохнула.
— Может быть, тогда как-нибудь зайдёшь ко мне выпить чаю?
На губах Елены появилась лёгкая улыбка.
— Может быть. Только не каждый четверг.
Обе тихо рассмеялись.
Тем временем Кирилл тоже постепенно осознавал, что новая жизнь отличается от той, которую он представлял.
Алина и правда была яркой и весёлой.
Она любила путешествовать.
Ходить в красивые рестораны.
Покупать новые вещи.
Но девушка никогда не интересовалась, поужинал ли Кирилл.
Не гладила для него рубашки.
Не напоминала о приближающемся платеже по кредиту.
И уж точно не собиралась еженедельно ездить к его матери.
Однажды вечером Кирилл пришёл с работы и обнаружил совершенно пустой холодильник.
— Алин, у нас есть что-нибудь на ужин?
Она оторвалась от ноутбука.
— Не знаю. Что ты приготовишь?