Мои квадратные метры — значит, мои порядки
— Ты в декрете совсем слух потеряла? Я сказал — убери это с плиты!
Илья стоял посреди кухни, затягивая ремень на брюках, и смотрел на жену так, словно перед ним находился не близкий человек, а кто-то совершенно посторонний. Он раздражённо кивнул на небольшую кастрюлю, в которой на слабом огне варились овощи для их восьмимесячного сына.
Наталья вздрогнула и почти машинально шагнула ближе к плите, словно защищая кастрюльку собой.
— Илья, это еда для Матвея. У него зубы режутся, он почти ничего не хочет есть. Только овощное пюре и смесь. Если я сейчас всё уберу, мне потом просто нечем будет его кормить.
Муж брезгливо скривился и демонстративно поморщился, глядя на жидкий овощной бульон.
— Меня уже от одного запаха этих кабачков выворачивает. Здесь пахнет как в дешёвой столовой. К шести вечера чтобы кухня сияла и пахло нормальной едой, а не детской бурдой. Приготовь приличный ужин. Мясо запеки, салаты сделай, нарезку поставь. Людмила Марковна приедет, а она твои диетические эксперименты терпеть не может.
Наталья медленно вдохнула и выдохнула, заставляя себя не отвечать резко. По кухне густо разливался запах мужского парфюма. Илья всегда щедро обливался одеколоном перед работой, и теперь этот тяжёлый аромат смешивался с варёными овощами и лёгким кислым запахом молочной смеси.
Восьмимесячный Матвей, который почти всю ночь плакал из-за прорезывающихся зубов, сейчас возился в манеже в углу кухни. Он что-то лепетал, тянул в рот резинового зайчика, но Наталья отлично понимала: спокойствие может закончиться в любую секунду.
Она вытерла ладони о полотенце и повернулась к мужу, стараясь сохранить ровный голос.
— Илья, выслушай меня. Матвей практически не спал всю ночь. Температура поднималась до тридцати семи и восьми. Я с трёх часов утра глаз не сомкнула. У меня сейчас физически нет сил несколько часов мыть квартиру и готовить праздничный стол. Давай закажем ужин из ресторана. Там есть доставка, привезут красиво оформленное и точно к вашему приезду.
Илья резко двинулся к ней.
Лицо моментально налилось красным, на шее проступили вздувшиеся жилы. Наталья заметила, как нервно дёрнулся его кадык. Этот знак она знала слишком хорошо.
Он вырвал полотенце из её рук и с силой бросил на стол. Ткань с глухим хлопком угодила прямо в тарелку с остатками завтрака. Наталья рефлекторно втянула голову в плечи и на мгновение зажмурилась.
Она ждала, что сейчас он ударит.
Но удара не было.
Вместо этого Илья больно схватил её за плечо чуть выше локтя. Пальцы с такой силой сжали домашнюю футболку, что ткань впилась в кожу. Он резко притянул Наталью к себе и навис над ней, обдавая запахом вчерашнего алкоголя, смешанного с терпким одеколоном.
— Мне без разницы, что ты там можешь или не можешь, — процедил он сквозь зубы, не отводя взгляда. — Деньги в этот дом кто приносит? Я. Ты поняла? Я вас обоих содержу.
Он замолчал на секунду и сжал её руку ещё сильнее. Наталья почувствовала, как ногти болезненно давят на кожу даже через ткань.
— Поэтому будь любезна выполнять свою работу. И выражение лица сделай попроще. Ясно? Это мои квадратные метры — значит, здесь мои порядки. Не устраивает — собирай вещи и езжай к своему папочке. Думаю, он тебя вместе с ребёнком с радостью примет.
Илья грубо оттолкнул жену.
Наталья потеряла равновесие и бедром ударилась о край кухонного стола. Через несколько секунд входная дверь хлопнула так резко, будто кто-то выстрелил. От громкого звука Матвей испуганно вздрогнул и заплакал.
Повернулся ключ в замке.
Наталья медленно опустилась на стул.
Плечо саднило. Она подняла рукав футболки и увидела на коже красные следы от пальцев мужа. К следующему дню они наверняка потемнеют и превратятся в синяки.
Она неподвижно смотрела перед собой.
Самым странным было то, что внутри не осталось ни страха, ни желания плакать. Руки не дрожали. Сердце не колотилось. Вместо этого пришло какое-то холодное и необыкновенно ясное спокойствие.
Всё.
Это конец.
Семьи больше нет.
«Я вас содержу. Мои метры».
Наталья мысленно повторила его слова несколько раз.
Квартира действительно принадлежала Илье. Три года назад она досталась ему после смерти бабушки. Когда они только сюда въехали, жильё выглядело жалко: потолок был покрыт жёлтыми пятнами после старых протечек, паркет скрипел и местами проваливался, а воздух был пропитан пылью, лекарствами и каким-то стойким стариковским запахом. Бабушка Ильи долго болела, и квартира будто впитала годы её болезни.
«Квартира моя, так что радуйся, что вообще живёшь здесь», — сказал тогда Илья в день переезда.
Наталья ещё улыбнулась, решив, что муж просто неудачно пошутил.
Его зарплаты менеджера по продажам обычно хватало на коммунальные платежи, продукты, бензин, автомобильную страховку. Иногда оставались деньги на пиво, снеки и встречи с друзьями. На серьёзные покупки средств никогда не было.
Зато весь комфорт, которым он сейчас так гордился, появился благодаря совсем другим людям.