Аркадий приехал с вахты раньше срока и мечтал удивить жену. Но сюрприз в спальне ждал именно его
Я открыл входную дверь почти беззвучно. Было около шести утра, суббота, поэтому я не стал включать свет в прихожей. Вероника наверняка ещё спала.
В одной руке я держал пакеты с подарками из аэропорта: хороший сыр, швейцарский шоколад и бутылку вина. В другой — букет бордовых роз. За эти цветы я отдал почти треть суточных, но был уверен, что оно того стоит.
Объект мы закончили на неделю раньше запланированного срока. Подрядчик подписал все акты без единой претензии, начальник отпустил бригаду домой, и я почти сразу купил билет.
Всю дорогу представлял, как тихо войду в квартиру, проберусь в спальню, лягу рядом с Вероникой и осторожно ткнусь носом в её плечо. Она проснётся, сначала испугается, а потом обрадуется моему неожиданному возвращению.
Я даже улыбался, пока закрывал за собой дверь.
Но в прихожей обо что-то споткнулся.
— Вот чёрт…
На ощупь нашёл выключатель и включил свет.
Под вешалкой стояли мужские ботинки. Большие, тяжёлые, сорок четвёртого размера.
Не мои.
Я посмотрел на собственные ботинки, которые в этот момент лежали в дорожной сумке. Потом перевёл взгляд на чужую куртку, висевшую на соседнем крючке.
Несколько секунд просто стоял и смотрел на эти вещи.
Мозг отказывался соединять очевидные факты. После перелёта гудела голова, тело требовало сна, но странное ощущение внутри становилось всё сильнее.
Я прошёл на кухню.
На столе остались следы вчерашнего ужина: две тарелки с засохшей нарезкой, почти пустая бутылка недорогого вина и два бокала.
На одном из них был заметен отпечаток красной помады.
Я поставил цветы на стол. Пакеты положил рядом. Затем сделал глубокий вдох и медленно пошёл в сторону спальни.
Дверь была прикрыта не до конца.
Я толкнул её рукой.
Вероника лежала на кровати в объятиях незнакомого мужчины. Брюнет с густой бородой спал, уткнувшись лицом в подушку. На полу валялись джинсы, мужская рубашка и кружевное бельё.
Я не закричал.
Не бросился к нему.
Не стал устраивать драку.
Просто остановился в дверях, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Вероника пошевелилась, будто ощутила сквозняк. Медленно повернулась, открыла глаза и увидела меня.
Сон исчез с её лица мгновенно.
Она резко подтянула одеяло к подбородку и толкнула мужчину локтем.
— Аркаш…
Голос прозвучал хрипло и сипло.
Брюнет проснулся, сел на кровати и несколько раз моргнул. Увидев меня, он заметно побледнел. Его нога заскользила по полу в поисках брюк.
Я был почти на голову выше него и всё ещё стоял в рабочей куртке, в которой приехал с объекта.
— Ты же должен был вернуться только двадцать четвёртого, — выдохнула Вероника.
Это оказалось первым, что она сказала.
Не «прости».
Не «это не то, что ты подумал».
Не «я всё объясню».
Она просто уточнила дату.
Я даже усмехнулся — настолько нелепым был этот вопрос.
— Забыл предупредить, — ответил я. — Извините, что помешал.
Я развернулся, вернулся в прихожую, взял дорожную сумку и вышел из квартиры.
На улице только начинало светать.
Холодный воздух быстро отрезвил меня. Я сел на лавочку возле подъезда, достал телефон и несколько минут просто смотрел на чёрный экран.
Через пару минут аппарат зазвонил.
На дисплее высветилось: «Ника».
Я сбросил вызов.
Она позвонила снова. Я снова сбросил.
Когда телефон зазвонил в третий раз, я включил беззвучный режим и убрал его в карман.
Куда можно было идти в шесть утра в субботу?
К родителям я не хотел. Стоило только представить, как мать увидит меня с дорожной сумкой, сразу всё поймёт и начнёт пить успокоительное. Отец замкнётся, будет молча сидеть за столом, а я не найду в себе сил рассказывать, что произошло.
К друзьям тоже не хотелось. Они начнут сочувствовать, предлагать поехать к Веронике и «поговорить по-мужски». Но мне не хотелось ни разговоров, ни драки.
В голове крутилась только одна мысль.
Шесть лет.
Шесть лет я работал на вахтах, уезжал на север, жил в вагончиках и месяцами не видел дома. Зарабатывал деньги, откладывал на ремонт, думал о расширении квартиры и мечтал, что однажды у нас появятся дети.
А нужно было всего лишь однажды приехать без предупреждения.
Я поднялся с лавочки и пошёл к метро. Сумка тянула плечо, но это физическое ощущение даже помогало. Пока болело плечо, можно было не думать о другом.
В круглосуточной кофейне возле станции почти никого не было. Я взял большой чёрный кофе, сел возле окна и начал смотреть на просыпающийся город.
Автобусы, дворники, редкие прохожие, первые открывающиеся магазины.
У каждого была своя жизнь, планы и понятное утро.
А моя жизнь разрушилась в шесть пятнадцать, когда я открыл дверь спальни.
Телефон снова завибрировал.
Сообщения приходили одно за другим.
«Аркаша, вернись, ты всё неправильно понял!»
«Пожалуйста, давай поговорим спокойно».
«Он уже ушёл. Вернись домой, я всё объясню».
Последнюю фразу я перечитал несколько раз.