— Ты вообще когда собираешься домой? — раздался в трубке раздражённый голос мужа.
— Сегодня не вернусь. Приеду завтра, — спокойно ответила Катя.
— Это ещё почему завтра? Мне машина нужна. Я хотел к Валере съездить.
— Вызови такси или придумай другой вариант. Уже поздно, я сейчас никуда не поеду, — сказала Катя.
Она прекрасно знала, что ещё через несколько секунд муж начнёт повышать голос, поэтому просто завершила звонок.
После этого Катя отключила звук на телефоне и положила аппарат экраном вниз на подоконник. Ей совсем не хотелось окончательно портить хороший вечер. Пусть Саша злится дома среди немытых кружек и собственных чрезвычайно важных дел.
Когда уставшая после бассейна Василиса наконец уснула в комнате с распахнутым окном, Катя и Валентина Игоревна сели на веранде. Вечерний воздух был тёплым и мягким, пах цветами, нагретой землёй и свежескошенной травой. Вокруг стояла почти совершенная тишина, которую изредка нарушал лишь звонкий стрекот сверчков.
— Знаешь, мам, — заговорила Катя, обхватив ладонями кружку тёплого молока, — я ведь не требую от Саши ничего невозможного. Мне хочется самого обычного внимания. Чтобы однажды он просто сказал: «Ты устала — давай помогу. Хочешь к морю — хорошо, поедем».
— Саша всегда был не особенно щедр на такие мужские поступки, — задумчиво произнесла Валентина Игоревна.
— Я уже давно даже не жду от него цветов. Просто хочется, чтобы он хотя бы видел меня. Замечал всё, что я каждый день делаю для дома и семьи. Мы ведь с ним не посторонние люди…
— Конечно, не посторонние. Только иногда, когда человек слишком долго находится рядом, к нему привыкают настолько, что начинают считать его заботу чем-то обязательным, — вздохнула мама. — Такое случается… Но нужно напоминать, что ты тоже живой человек и тебе бывает больно от подобного отношения.
Катя невесело улыбнулась. Именно так она последнее время себя и ощущала — будто бесплатная домработница, которой можно поручить всё подряд: ребёнка, уборку, еду, покупки, стирку и бесконечные бытовые мелочи.
Валентина Игоревна продолжала говорить мягко и спокойно. Она не осуждала зятя и не пыталась настроить дочь против мужа, как иногда делают родители. Она просто слушала и время от времени отвечала несколькими нейтральными словами.
— Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно, мам, — Катя подняла на неё глаза. — Ты всегда рядом, когда мне действительно плохо… И ни разу не говорила: «А чего ты ожидала, все мужчины одинаковые», или «Терпи, остальные же терпят», или «Развестись — значит опозориться». Ты просто слушаешь. И всё. Для меня это правда очень дорого.
— Потому что ты моя дочь, — ласково ответила Валентина Игоревна. — Для меня ты всё равно моя девочка, даже если давно взрослая. Но жизнь твоя принадлежит только тебе. Ты сама должна принимать решения, ошибаться, исправляться и набираться опыта. Никто не сможет прожить эту жизнь вместо тебя.
Катя кивнула и неожиданно почувствовала, будто тяжёлый камень внутри стал немного легче.
— Знаешь что, мама, — произнесла она после небольшой паузы, — а может, действительно взять Василису и поехать к морю вдвоём. Без Саши. Думаю, нам обеим это пойдёт только на пользу. Тем более деньги есть. Я весь год понемногу откладывала.
Валентина Игоревна улыбнулась:
— Вот и правильно. А с билетами я помогу. Пусть будет мой подарок внучке. И её маме заодно.
Домой Катя вернулась на следующий день, уже ближе к обеду. Войдя в квартиру и сняв обувь, она увидела Сашу, развалившегося на диване. Возле него валялась пустая коробка из-под пиццы, которую он, судя по всему, заказал ещё накануне.
— Ну наконец-то явилась! — недовольно бросил муж, даже не пытаясь подняться. — Машину почти на сутки увезла, а я тут сидел как дурак. Мы с Валерой вообще-то договорились за город на рыбалку ехать. И что в итоге? Всё сорвалось!
Катя спокойно поставила сумку возле входа и прошла на кухню.
— А такси вызвать было нельзя? — спросила она, набирая воду в чайник.
— Зачем мне такси, если у меня собственная машина есть, если ты вдруг забыла! — вспылил Саша. — Ещё буду неизвестно с кем кататься…
— Значит, мне с ребёнком и сумками на автобусе ездить нормально, а тебе на такси неудобно? — спокойно заметила Катя.
Саша уже собирался что-то возразить, но жена ушла в ванную и закрыла за собой дверь.
Всю следующую неделю она старалась вообще не возвращаться к разговору о поездке. Но мысли всё равно крутились в голове: действительно ли ехать на отдых только с дочерью? Стоит ли заранее сообщить мужу? Или просто купить билеты, а потом поставить его перед фактом?
Катя даже распечатала несколько вариантов туров, но оплатить их долго не решалась. Сомневалась. По вечерам она в воображении снова и снова разговаривала с Сашей: сначала пыталась всё спокойно объяснить, потом оправдывалась, затем мысленно ругалась и хлопала дверями.
Но вскоре произошло событие, после которого сомнений больше не осталось.