Лера появилась дома ближе к вечеру. Я неподвижно сидела за кухонным столом. Передо мной стояла кружка с водой, давно нагревшейся до комнатной температуры.
Падчерица вошла, небрежно бросила рюкзак. Затем открыла холодильник, достала яблоко и с громким хрустом откусила кусок.
— Ну что, приходили? — совершенно спокойно спросила она.
— Да, приходили, — ответила я, подняв глаза.
Лера устроилась на стуле напротив. Ни испуга, ни малейшего сожаления в её глазах не было. Только уверенность в собственном превосходстве.
— Вот видишь. Я ведь предупреждала. А ты решила, что шучу.
— Лера, зачем ты так поступила? Я ведь никогда тебя не била. Ни единого раза.
Она удобно откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу.
— Потому что ты мне надоела. Со своими бесконечными запретами. С оценками, уборкой и скандалами из-за каких-то несчастных денег.
— Ты заявила, что я применяю к тебе насилие. Теперь наша семья находится под наблюдением опеки.
— Ну да. — Лера довольно растянула губы в улыбке. — Зато теперь будешь держать язык за зубами. Захочу — вернусь домой после полуночи. Понадобятся деньги — возьму из твоего кошелька. Надоест учиться — перестану ходить на уроки. И ты ничего не сможешь сделать.
— С чего ты это взяла?
— Потому что стоит тебе хоть раз повысить голос, я снова отправлюсь в опеку. Расскажу, будто ты пыталась меня задушить. Представляешь, что начнётся? Папу оштрафуют, измучают судами, а меня отправят в интернат. — Она наклонилась ближе. — И отец никогда тебе такого не простит. Он просто с ума сойдёт от переживаний. Поэтому отныне будешь сидеть тихонько и помалкивать. Всё, я победила.
В этот момент хлопнула входная дверь. Вернулся Костя. После звонка из органов опеки его отпустили с работы раньше. Он буквально ворвался на кухню, бледный, с распахнутой курткой.
— Что здесь вообще творится?! — закричал муж прямо с порога. — Мне только что звонили из социальной службы! Марина, что ты натворила с моей дочерью?!
Лера мгновенно ссутулилась. На глазах выступили слёзы. Нижняя губа мелко задрожала.
— Папочка, — тоненьким голосом пропищала она, прикрывая лицо ладонями. — Марина опять меня отчитывала. Сказала, что выгонит из квартиры. Мне так страшно!
Костя сразу подскочил к дочери и крепко прижал её к себе. Затем резко повернулся ко мне. Лицо мужа исказилось от злости.
— Ты совсем соображать перестала?! — яростно прошипел он. — Довела ребёнка до такого состояния, что ей пришлось искать защиты у опеки!
— Она специально всё подстроила, — спокойно ответила я. — Чтобы получить возможность шантажировать меня. Только что сама открыто рассказала о своём плане.
— Не смей наговаривать на неё! Она ещё ребёнок! Просто пытается защититься от твоего издевательства!
Костя выпрямился. Его пальцы сжались в кулаки.
— Чтобы больше ни разу не услышал здесь твоих воплей! Никаких замечаний, никаких претензий! Оставь мою дочь в покое, Марина. Иначе я подам на развод.
Он крепко взял Леру за руку и повёл в её спальню. Спустя мгновение щёлкнул дверной замок. Всё получилось именно так, как она задумала: любящий отец героически спасал несчастную дочь от жестокой мачехи.
Я ещё около часа оставалась за кухонным столом. Молча наблюдала, как движется секундная стрелка настенных часов.
Двадцать лет я выстраивала собственную жизнь. Приводила в порядок бабушкину квартиру. Трудилась сразу на двух работах. Потом разрешила Косте переехать ко мне вместе с десятилетней дочерью. Вкладывала в них силы, деньги, заботу и своё время.
А теперь от меня требовали превратиться в бесправную служанку в собственной квартире. Терпеть любые выходки, лишь бы не огорчить девочку. Закрывать глаза на кражи, лишь бы муж не заговорил о разводе.
Я поднялась из-за стола. Направилась в спальню и достала с антресоли старую большую дорожную сумку.
Но собирать собственные вещи я совершенно не собиралась.
Я распахнула шкаф мужа. Открыла полки и начала аккуратно, одну за другой, складывать в сумку его кофты, брюки, джинсы и нижнее бельё. Затем отправилась в ванную. Забрала с полочки Костину бритву, зубную щётку Леры и их шампуни.
Сумка довольно быстро оказалась заполнена. Тогда я достала из кладовки несколько плотных чёрных мусорных мешков объёмом сто двадцать литров. С ними направилась в комнату падчерицы.
Стучать я не стала. Просто распахнула дверь. Костя сидел на краешке кровати, а Лера спокойно листала что-то в телефоне.
— Собирайте вещи, — произнесла я.
— Что ты сказала? — нахмурился Костя.
— Убирайтесь из моей квартиры. Оба. Немедленно начинайте собираться.
Я швырнула первый чёрный мешок прямо на Лерину кровать.
— Даю вам ровно сутки, чтобы забрать всё необходимое. Завтра в это же время здесь будут установлены новые замки.
Костя вскочил с места. Его лицо мгновенно налилось краской.
— Ты совсем рехнулась?! Куда нам деваться? Уже ночь! Я получаю всего сорок восемь тысяч! Мы сейчас даже однокомнатную квартиру не потянем!