Я должен был вернуться только через два дня.
Именно эта дата стояла в билете, именно так я сказал Алине перед поездкой, именно такой вариант устраивал всех — особенно мою мать. Но встреча в другом городе завершилась раньше: договор подписали, партнёры остались довольны, и впервые за долгое время у меня появилось странное желание — не задерживаться, не праздновать удачное завершение, а просто поехать домой.
Сделать сюрприз.
Мне хотелось увидеть, как загорятся глаза Алины.
По дороге я заехал в круглосуточный магазин. Купил её любимые клубничные конфеты и крошечные белые пинетки для нашей будущей дочери. Наверное, это было наивно… но я уже представлял, как она одновременно засмеётся и расплачется.
Дом встретил меня тишиной.
Слишком тяжёлой.
Я до сих пор помню каждую мелочь того момента. Как ключ чуть не застрял в замке. Как тихо скрипнула дверь. Как в доме пахло… иначе. Не тем тёплым запахом чистоты и еды, к которому я привык. В воздухе было что-то резкое, чужое.
— Алина? — негромко позвал я, снимая пальто.
В ответ — ничего.
Я пошёл дальше, и с каждым шагом внутри нарастало непонятное напряжение. Где-то наверху послышался звук. Глухой. Будто что-то упало… или кто-то.
Сердце резко ударило в грудь.
Я сам не заметил, как быстро поднялся по лестнице.
И тогда услышал голос.
Голос своей матери.
— Ты правда считаешь, что достойна его? — сказала она холодно, почти шёпотом, но с такой ненавистью, что по спине пробежал холод. — Посмотри на себя. Жалкая, слабая… ты даже ребёнка нормально выносить не способна.
Я застыл у двери спальни.
Время словно остановилось.
— Пожалуйста… — голос Алины едва звучал, дрожал. — Мне больно… не надо…
Внутри меня в тот миг что-то оборвалось.
Я распахнул дверь.
То, что открылось моим глазам, не укладывалось в сознании.
Алина стояла, согнувшись, одной рукой держась за живот, другой — за спинку кровати. Её лицо было белым как полотно, глаза полны слёз. А моя мать… стояла напротив с ледяным, неподвижным выражением лица.
В её руке был стакан.
— Ты должна это выпить, — произнесла она ровным голосом. — Или ты думаешь, что я позволю этой ошибке появиться на свет?
— МАМА! — мой голос разорвал тишину.
Они обе обернулись.
Стакан выскользнул у неё из руки и разбился о пол.
— Володя… — прошептала Алина, и в одном этом слове было столько ужаса, боли и… облегчения.
Я бросился к ней, обнял, почувствовал, как её тело дрожит.
— Что здесь происходит?! — я смотрел на мать, но будто видел совершенно чужого человека.
На её лице не было ни капли вины.
Ни тени.
— Я делаю то, на что ты сам не способен решиться, — холодно ответила она. — Я спасаю твою жизнь.
И в тот миг я понял: всё, во что я верил… оказалось ложью.
И самое страшное было в том, что это только начало.
— Спасаешь?.. — повторил я так тихо, что сам едва расслышал собственный голос.
Но внутри меня уже всё кричало.
Алина прижалась ко мне, её пальцы судорожно вцепились в ткань моей рубашки. Я ощущал, как бешено колотится её сердце. Слишком быстро. Слишком тревожно.
— Володя… пожалуйста… не оставляй меня… — прошептала она.
И в эту секунду меня словно ударило.
Не оставляй.
Значит, она боялась. Значит, это происходило уже не впервые.
Я медленно поднял глаза на мать.
— Объясни. Немедленно.
Анна Петровна вздохнула так, будто устала от бессмысленного разговора.
— Ты всегда был слишком мягким, — произнесла она, спокойно поправляя рукав пиджака, словно только что не пыталась заставить мою беременную жену что-то выпить. — Я лишь делаю то, что должна была сделать ещё давно.
— Что ты ей дала?! — мой голос сорвался.
— Травяной настой, — невозмутимо ответила она. — Пока ничего смертельного.
У меня потемнело в глазах.
— Пока?..
Алина тихо всхлипнула.
— Она… она давала мне это уже неделю… — прошептала она, не поднимая глаз. — Говорила, что это витамины… что это полезно для ребёнка…
Каждое её слово било по мне, словно удар.
Неделю.
Целую неделю это происходило в моём доме. Под моей крышей. А я в это время обсуждал сделки, подписывал документы, улыбался партнёрам.
— Почему ты мне не сказала?! — не выдержал я.
Она вздрогнула.
— Я пыталась… — голос её дрожал. — Но она всегда была рядом… она говорила, что ты мне не поверишь… что выберешь её…
Я резко повернулся к матери.
— Это правда?
Она даже не попыталась отрицать.
— Конечно, — спокойно сказала она. — Потому что так и есть. Я — твоя мать. Я рядом с тобой всю жизнь. А она? Кто она такая? Случайная женщина, которая вцепилась в твои деньги.
— Замолчи! — я ударил ладонью по столу так сильно, что задрожала посуда.
Но она лишь усмехнулась.
— Посмотри на неё, Володя. Она слабая. Бледная. Она не справится с ребёнком. А если что-то пойдёт не так? Если она умрёт во время родов? Ты снова останешься один… Я не допущу этого.
Её слова… на одно мгновение… всё же задели.
Страх.
Тот самый страх, который я так долго прятал внутри.