Никита расхохотался и хлопнул ладонью по рулю.
— Мать эмоциональная? Ты совсем идиотка? Моя мать танк. Если она решила тебя переехать, она даже не заметит. У нее все схвачено. Сегодня там будут все, кто нужен. Судья Громов, партнеры, нужные люди. Она покажет им, кто ты на самом деле, чтобы потом никто не сомневался, почему мы выбросили тебя без гроша. Это бизнес, детка. Репутация семьи Кошиновых должна остаться безупречной. А ты просто грязное пятно, которое мы сегодня сотрем.
— Понятно, — кивнула я и отвернулась к окну. — Значит, дороги назад нет.
— Для тебя нет, — отрезал он. — Молись лучше, чтобы мы просто выгнали тебя, а не повесили еще и долги за моральный ущерб.
Я закрыла глаза. Передо мной снова всплыла запись с моей флешки, той самой, что лежала сейчас в клатче. Я потратила последние деньги на частного детектива. Он установил камеры в загородном доме Людмилы Борисовны, где Никита любил зависать по выходным, пока я якобы лежала дома с температурой. Я не знала, что именно увижу на тех записях. Думала, обычную измену. Но то, что оказалось на видео и, главное, на звуке, превзошло все, что я могла представить. Это была не улика. Это была бомба. И фитиль уже догорал.
— Приехали, — буркнул Никита, сворачивая к элитному ресторану. — Выходи и улыбайся. Последний раз в жизни ты заходишь сюда как человек.
Я вышла из машины. Холодный ветер ударил в лицо, и я выпрямила спину.
«Нет, милый, — подумала я. — Сегодня я пришла сюда не жертвой. Сегодня я пришла как палач».
Холл ресторана сиял золотом и хрусталем. Официанты в белых перчатках скользили между гостями с подносами шампанского. Воздух был тяжелым от запаха дорогих духов, денег и лицемерия.
Людмила Борисовна стояла в центре зала и принимала поздравления. В бордовом бархатном платье она напоминала жирную, довольную пиявку. Увидев нас, она на миг скривилась, но сразу натянула светскую улыбку и пошла навстречу.
— Никита, сыночек.
Она расцеловала его в обе щеки, оставив жирные отпечатки помады.
— Какой ты у меня красивый. Настоящий хозяин жизни.
Потом ее взгляд упал на меня. Глаза у нее были холодные, тусклые, как у дохлой рыбы.
— И ты приехала, Лиза? — процедила она. — А я уж думала, у тебя хватит ума заболеть и не портить нам вечер.
— Добрый вечер, Людмила Борисовна, — я вежливо кивнула. — Как же я могла пропустить день рождения любимого мужа? Тем более, я знаю, что вы приготовили сюрприз.
Ее брови мгновенно поползли вверх.
— Сюрприз? Ах да, милая. Сюрприз и правда будет великолепный. Надеюсь, у тебя крепкие нервы. Выглядишь ты бледно. Может, сразу вызвать тебе такси к маме в Саратов?
— Не стоит беспокоиться, — я улыбнулась ей в ответ и не отвела взгляда. — У меня крепкое сердце. А такси, возможно, понадобится кому-то другому.
Свекровь прищурилась. Она не привыкла к тому, что я ей отвечаю. Обычно я молчала и проглатывала все.
— Что-то ты сегодня слишком дерзкая, — прошипела она, понизив голос, чтобы никто не услышал. — Наверное, потому что терять уже нечего? И правильно. Наслаждайся шампанским, девочка. Это последний хрустальный бокал в твоей жалкой жизни.
— Мама, не трать на нее силы, — вмешался Никита, беря ее под руку. — Пойдем, там Громов приехал. А эта пусть стоит в углу, где ей самое место.
Они развернулись и пошли прочь, переговариваясь и смеясь. Я осталась одна посреди зала. Вокруг кипела жизнь высшего общества. Женщины, увешанные бриллиантами, обсуждали отпуск и пластических хирургов. Мужчины в дорогих костюмах говорили о контрактах, тендерах и нефти. На меня никто не смотрел. Для них я была всего лишь приложением к Никите Кошинову, вещью, которую скоро заменят более новой и удобной.
Я огляделась. Мне нужно было добраться до технической зоны — туда, где стояли проектор и аппаратура. Это была моя единственная задача на этот вечер. Ошибиться я не имела права.
Я юркнула к боковой двери, ведущей в служебную часть ресторана. Сердце стучало так громко, что я слышала его в висках, но движения были точными и выученными. Я десятки раз мысленно проходила этот путь. За дверью тянулся узкий коридор с тусклым светом. Слева была подсобка, справа — лестница на технический этаж. Я быстро пошла наверх.
На верхнем этаже пахло пылью, кабелями и перегретой техникой. В полумраке стоял стол с аппаратурой: проектор, микшер, мониторы. На одном из экранов мелькали изображения с камер наблюдения — зал, барная зона, вход. Я достала флешку из клатча и дрожащими пальцами вставила ее в USB-порт. Монитор мигнул и начал загружать файл.
«Только бы все получилось», — мысленно повторила я, нажимая воспроизведение.
И в этот момент снизу раздался голос Людмилы Борисовны. Она поднималась по лестнице. Я метнулась к двери, вжалась в стену и затаила дыхание.
— Сережа, ты где? — крикнула свекровь, распахивая дверь. — Почему до сих пор все не готово? Гости уже рассаживаются!
— Все настроено, Людмила Борисовна, — ответил чей-то голос. — Проектор работает, файл загружен. Как только вы дадите команду…