В свое время моя мать обидела своего зятя, а теперь просит о помощи, но муж все помнит

И кого ты выбрала себе в мужья? — корила меня мать 20 лет тому назад,- ни гроша за душой, ничего. Разве что то, что на нем надето. Ох и хлебнешь ты горюшка, ох и намаешься, попомнишь мое слово. Может одумаешься?

Я и Гена тогда только окончили университет. Нам только исполнилось по 24 года и очень не терпелось оформить отношения. Ведь мы друг-друга очень любили. Уже пять лет были вместе. Познакомились еще на первом курсе и с тех пор не расставались.

Я выросла в столице, а Гена приехал из глубинки. Мы жили вместе с матерью, а отца на тот момент уже года три как не было. Гена поселился в общаге. Мой отец имел свой магазин и руководил фирмой небольшой. А мать Гены всего лишь медсестра в районной поликлинике. Отец его не воспитывал — он исчез еще в раннем детстве. Скорее всего, спился.

Только мы были не разлей вода. Гена приходил к нам в гости. А матери мой выбор явно не нравился. Она всячески старалась выказать свое недовольство нашими отношениями. Скорее всего, она рассчитывала на то, что дочка одумается и подыщет для себя кого-то более подходящего. Только мой выбор был очевидным и неизменным. Мамины надежды не оправдались.

Наша трешка принадлежала отцу. Она перешла к нему по наследству от родителей. Когда он сообразил, что дни его сочтены, то поделил ее на пополам между мной и мамой. 

Я не хочу, чтобы вы ругались и морочили себе голову с наследством.

Поэтому мы с мужем могли жить на полных правах на моей территории. Собственной. Скорее всего, некоторые станут меня осуждать — якобы пришел в “приймы” мужик и радуется. Нет бы своим жильем обзавестись. Ведь некоторые вон тужатся, из кожи вон лезут, чтобы квартиру купить. Я не отрицаю, что так бывает. Только матери это жилье тоже перепало от отца — она в него ничего не вложила. Так что у нас были равные права.

Шло время, но отношения матери и моего мужа не менялись. Она его воспринимала как захватчика ее территории. И была уверена в том, что это не самая лучшая пара для меня. Просто среднестатистический никчема и неудачник. Она не упускала случая поддеть его или унизить.

О! А что это? Цари сами себе не готовят? — говорила мать, когда входила с утра на кухню и видела приготовленный мною завтрак на двоих. — Никак ты в прислуги записалась? И живет у жены в квартире, так еще и дрессирует тебя. Неплохо устроился зятек. Хватит ему прислуживать!

Ма, ну сколько можно? — пыталась я уже ее образумить, — сколько ты будешь его попрекать? Я просто забочусь о муже, я его обожаю, а он меня и поэтому мы угождаем друг-другу. Неужели тебе этого не понять?

Мать обиженно поджимала губы, но ненадолго ее молчания хватало. Через какое-то время она снова издевалась и придиралась. Спустя 6 месяцев у моего супруга терпение лопнуло. Когда она произнесла очередную гневную тираду, он не смолчал:

Катерина Игнатьевна, с чего вы взяли, что можете меня обижать? Говорить гадости? Перестаньте немедленно!

Что ты сказал? — мать от неожиданности аж обернулась, — ты имеешь право в моем доме рот открывать? Да откуда ты такой взялся? Из Мухосранска? Живешь на территории жены, своего угла нету. Твое место под забором, там же, где и твоего отца. Или те презенты, которые твоей матери в карманы суют, тебя так приподняли? Он еще смеет препираться! Герой выискался!

Я не хочу тут больше оставаться, — сообщил мне муж, после того как мы зашли в нашу комнату, — я уже позвонил другу и сегодня мы пойдем к нему, а затем подыщем съемное жилье. Собирайся!

Гена, ну зачем же, ведь тут и моя половина квартиры. Я не хочу уходить.

Это твоя половина, а не моя. И во второй части живет женщина, которая меня регулярно оскорбляет. Я не буду это терпеть. Либо пойдем, либо я ухожу.

И мы ушли вместе. Не буду вдаваться в подробности, как мы выжили, как смогли вырастить на съемном жилье старшего ребенка, который получил при родах травму, как постоянно мотались по квартирам, о нехватке денег. Мать моя тогда еще ходила на работу. Внука не признавала и не навещала. Только сказала однажды:

А чего я там не видела? Кого ты могла родить от такого папаши? Я искренне тебя жалею. Ты сама обрекла себя на такое существование. Сама с ним связалась.

Прошло много лет. Много воды утекло. Гена наконец устроил нашу жизнь. Мы смогли накопить на квартиру, уже имеем по машине, даже дачу прикупили. Старшему уже исполнилось семнадцать. Прошли с ним разную реабилитацию и смогли определить в обычную школу. Учится он более ли менее.

А вот младшенькой дочечке всего четыре годика. Она умненькая и шустрая. А я с того времени, как родила инвалида, ни разу не работала — все это время нас содержал Гена. И матери еще помогал пенсионерке. Оплачивает ей санатории, коммульные услуги, врачей опытных. Решили купить его матери отдельное жилье поближе к нам. Ведь уже возраст.

Моя мать тоже вышла на пенсию. Со временем ее отношение к нашему сыну поменялось. Она научилась его принимать, а внучку вообще обожает. Но видимся мы с ней лишь в ее квартире. Гена поставил мне условие — в нашей квартире он мою мать видеть не желает. Да она и сама не больно-то просится. Она его так и не полюбила.

Как-то раз моя мать даже забыла о своем отношении к зятю. Я оказалась в больнице на плановой операции. А навестить меня они пришли одновременно.

Ой, Геннадий, ты прямо расцвел, возмужал! — сказала она с улыбкой.

Добрый день, Катерина Игнатьевна, — произнес он в ответ.

Обстановка была натянутой. Они посидели минут десять, а после мать стала просить, чтобы зять подвез ее домой. Муж ответил, что ему не по пути и ушел.

Вот как бывает, — продолжила мать, — я и не надеялась, что из него что-то путнее получится, а он выбился в люди. Я тут вот о чем хотела поговорить. Я уже старая стала. Квартира большая. Содержать ее дорого. Вы же его маме денег даете, а мне кто будет помогать? Пенсия у меня неплохая, но все же…

Я тебе даю часть денег за свою половину. Ты не прибедняйся. И это достаточная подачка от такого плохого зятя. И не смей заикаться об этом. Он не станет тебе помогать. Ты вспомни, что ему говорила, что про сына говорила. И не хочу даже слышать. Разговор окончен.

Ну вот, а я думала, что твой муж изменился. Жмотом остался. И ты туда же.

Но я не могу предать мужа. Своих денег не имею. А его обманывать не хочу. В чем-то он прав. 

Может я продам квартиру, куплю себе однушку, а на остальные доживать буду. Только ты должна дать согласие. Все равно от твоего жмота ничего не дождешься, — никак не могла угомониться мать.

В свое время моя мать обидела своего зятя, а теперь просит о помощи, но муж все помнит
Зачем было брать сироту, чтобы потом отдать обратно?