— «Света — молоко, сто пятьдесят миллилитров». Мам, что это вообще?
— Учёт.
— Ты реально считаешь молоко в миллилитрах?
— Примерно.
— Зачем?
Лидия выхватила блокнот из его рук.
— Потому что деньги исчезают именно на таких мелочах.
— Половину этих «мелочей» мы покупаем сами.
— Не половину.
— Какая вообще разница? Ты серьёзно записываешь, сколько ест моя жена?
— Я хочу понимать свои расходы.
— Тогда учитывай и всё, что покупаем мы.
— А зачем мне ваши покупки?
Дима посмотрел на мать так, что ей на секунду стало неловко.
Но отступать уже не хотелось.
— Ты просто не понимаешь, — сказала она. — Я вижу, сколько ты работаешь. И не хочу, чтобы кто-то сел тебе на шею.
— Света по выходным работает больше нас обоих.
— Ну да, конечно. Работает.
— Да, мам. Работает.
— Посмотрим, как она запоёт, когда появится ипотека.
— Она вложила в наши накопления больше половины.
Вот этого Лидия не ожидала.
Точных сумм она не знала.
И почему-то была уверена, что всё наоборот.
— Потом ещё скажет, что квартира её.
— Она будет считать квартиру нашей. Потому что так и будет.
Опять это слово.
«Нашей».
— А ты уже совсем забыл, что семья у тебя была и до появления Светы.
Дима несколько секунд молчал.
— Семья никуда не исчезла. Но Света — моя жена.
— Я это прекрасно знаю.
— Тогда перестань говорить о ней так, будто она случайная женщина.
Он ушёл в комнату.
Через стену Лидия слышала приглушённые голоса.
Слов разобрать не могла.
Но была уверена — Света жалуется.
После этого Лидия решила: объяснять больше бессмысленно.
Если человек не понимает простых правил, значит, нужны такие границы, нарушить которые физически невозможно.
В субботу она сняла дверцы с двух кухонных шкафчиков и отвезла знакомому мебельщику.
К вечеру в них появились небольшие врезные замки.
Один ключ Лидия носила на тонком шнурке.
Запасной спрятала в спальне.
Дима увидел и даже не улыбнулся.
— Ты это серьёзно?
— Более чем.
— Там крупа и кофе.
— И что?
— От кого ты запираешь продукты?
— Не хочу, чтобы брали без моего разрешения.
Света стояла возле мойки.
— Лидия Петровна, может, мы купим маленький холодильник и поставим у себя? За свои деньги.
— Никакого холодильника в комнате не будет.
— Почему?
— Потому что квартира моя. Мебель моя. Проводка тоже моя.
— Но мы же платим за комнату.
— Вы платите за возможность там жить. А не за право переделывать мой дом.
Дима отодвинул стул.
— Мам, хватит.
— А что я сделала?
— Замки на еду — это, по-твоему, ничего?
— Мне так спокойнее.
— Мы платим тебе пятнадцать тысяч. Половину коммуналки. Покупаем продукты. Света убирает. Я за свои деньги поменял тебе смеситель и розетки. Что тебе ещё нужно?
И тут Лидия ответила раньше, чем успела подумать:
— Чтобы ты помнил, кто твоя мать.
Дима прищурился.
— А шкаф с рисом тут каким боком?
Лидия сразу почувствовала, что сказала лишнее.
И от этого ещё больше разозлилась.
— Самым прямым. Пока я уступаю, вы всё сильнее ведёте себя так, будто квартира ваша.
— Мы собираемся покупать свою.
— За твои деньги.
— За наши.
Лидия перевела взгляд на Свету.
— Вот. Уже приучила.
Света тихо поставила тарелку сушиться.
— Дим, пойдём.
Они закрылись в комнате.
Лидия осталась одна и долго переставляла контейнеры, хотя и без того всё лежало идеально ровно.
Именно в тот вечер она впервые подумала, что молодые могут съехать раньше срока.
Мысль была неприятной.
Но почти сразу Лидия нашла в ней плюс.
Вот пусть попробуют платить сорок тысяч чужому хозяину.
Плюс коммуналку.
Плюс продукты.
Тогда быстро поймут, сколько в действительности стоила возможность жить у неё.
На следующий день они действительно ездили смотреть квартиру.
Вернулись оба уставшие.
Дима — раздражённый.
Лидия сразу поняла: ничего подходящего не нашли.
Значит, пока останутся.
Она почувствовала облегчение и объяснила его себе просто:
не стоит разрушать договорённости из-за одной ссоры.
Через четыре дня всё закончилось.
В четверг Света вернулась почти в десять вечера.
Лидия как раз жарила котлеты для Димы.
Сын написал, что задерживается на объекте.
Лидия специально купила хорошее мясо.
Сама сделала фарш.
Добавила лук, хлеб, немного перца.
На столе уже стояла большая стеклянная миска с румяными котлетами.
Света вошла на кухню бледная и растрёпанная.
— Добрый вечер.
— Добрый.
Она заглянула в холодильник.
Её полка оказалась пустой.
— Наверное, Дима забрал мой контейнер, — сказала она больше самой себе.
Потом достала телефон, что-то посмотрела и села за стол.
— Лидия Петровна, можно я возьму одну котлету? Завтра куплю вам мясо.
Лидия посмотрела на миску.
Котлет было двадцать четыре.
Она специально считала.
Диме поесть сегодня.
Часть оставить на завтра.
Остальное заморозить.
— Нет.
Света удивилась.