Он починил почти всё, что в квартире годами шаталось, скрипело или держалось на честном слове.
Разобрал антресоли.
Мои старые кастрюли отмыл до такого блеска, что я некоторое время вообще сомневалась, мои ли они.
Иногда он варил борщ.
Конечно, не так, как я, но старался.
По выходным мы ездили к друзьям или родственникам.
Моя подруга Лида, правда, сразу отнеслась к нему настороженно.
— Ты особенно не расслабляйся, — сказала она однажды. — Если мужчина слишком удобный, это либо настоящее чудо, либо пока только подготовительный этап.
Я тогда рассмеялась.
— Лида, тебе нужно было следователем работать.
— А тебе не нужно верить каждому, кто улыбается и хорошо носит пакеты.
Но как было не верить?
Он действительно был рядом.
В магазине всегда забирал тяжёлые сумки.
Открывал мне дверь машины.
Стоило мне кашлянуть, тут же спрашивал, где лежит градусник.
Вечерами смотрел вместе со мной мои любимые сериалы и ещё умудрялся комментировать героев так, будто сам писал сценарий.
Иногда перед сном он обнимал меня за плечи и говорил:
— Всё-таки хорошо, что мы встретились. Пусть поздно, зато встретились.
И я ему верила.
Да, сейчас могу назвать себя дурой.
Но тогда мне казалось, что после пятидесяти люди уже не играют.
Что нет смысла устраивать спектакли, врать, придумывать интриги.
Если взрослый мужчина говорит, что ему хорошо рядом с тобой, то зачем ему это выдумывать?
Как оказалось, возраст вообще ничего не гарантирует.
Первые странности были настолько незначительными, что я сама запрещала себе обращать на них внимание.
Сергей вдруг начал везде таскать телефон с собой.
Даже в ванную.
Сообщения читал, немного отворачивая экран.
Иногда выходил на балкон якобы поговорить с дочерью, хотя раньше разговаривал при мне совершенно спокойно.
Стал чаще задерживаться возле зеркала.
Купил новую рубашку — модную, приталенную.
Я даже пошутила:
— Ого. Куда это мы так наряжаемся?
— А что, уже нельзя? — усмехнулся он. — Захотелось обновиться.
— Да пожалуйста.
— Вот и не ворчи, бабуля.
Сказал вроде бы в шутку.
Я тоже улыбнулась.
Но слово неприятно царапнуло.
Бабуля.
Словно он уже мысленно назначил мне роль, которую немного позже произнесёт без всякой улыбки.
Постепенно он начал всё чаще задерживаться вне дома.
То в магазин пошёл и пропал на полтора часа.
То знакомому понадобилась помощь.
То дочь попросила приехать.
То внука надо куда-то отвезти.
Возвращался Сергей вроде бы таким же.
Но прежней близости уже не было.
Он словно всё время находился рядом только телом.
Сидел за одним столом, ел, отвечал на вопросы, иногда шутил.
А мыслями был где-то совершенно в другом месте.
Будто постоянно смотрел не на меня, а на дверь за моей спиной.
Я пыталась спрашивать аккуратно.
— Серёж, у тебя точно всё нормально?
— Конечно. А что случилось?
— Не знаю. Просто ты в последнее время какой-то чужой.
Он раздражённо вздыхал.
— Господи, опять начинается. Вам, женщинам, обязательно нужно создать проблему, даже когда её нет.
И я замолкала.
Очень не хотелось превращаться в ту женщину, которая постоянно контролирует, проверяет, ревнует и устраивает допросы.
В пятьдесят пять особенно страшно выглядеть нелепо.
Смешной стареющей женщиной, которая вцепилась в мужчину и боится, что тот уйдёт.
Поэтому я нарочно показывала, что у меня своя жизнь.
Ходила на маникюр.
Встречалась с Лидой.
Гуляла по магазинам.
Смотрела телевизор.
Занималась делами.
Делала всё, чтобы Сергей не увидел, насколько сильно я уже ощущала неладное.
Но однажды он оставил телефон на кухонном столе.
Я помню тот вечер почти поминутно.
На плите кипел суп.
Пахло жареным луком и лавровым листом.
Телефон завибрировал.
Потом ещё раз.
Я не собиралась туда смотреть.
Действительно не собиралась.
Никогда не считала нормальным лазить по чужой переписке.
Но экран загорелся сам.
И там появилась фраза:
«Скучаю. Когда сможешь приехать?»
Рядом было красное сердечко.
Я просто опустилась на табурет.
Ноги внезапно перестали держать.
Минут через десять Сергей вернулся. Он выходил выбросить мусор.
Зашёл такой обычный, домашний.
Старый свитер, запах улицы и сигарет из подъезда.
— Что у нас сегодня на ужин? — спросил он, снимая куртку.
Я посмотрела прямо на него.
— Кто такая Света?
Сергей остановился.
Не театрально, не как в кино.
Просто на секунду застыл, немного приоткрыл рот, повёл плечом и отвёл глаза.
Мне этого хватило.
Я всё поняла ещё до того, как он успел что-то сказать.
— Ты читала мой телефон?
Вот что он произнёс первым.
Не «прости».
Не «давай поговорим».
Не «это не так, как тебе кажется».
Первым делом он обвинил меня.
Я даже рассмеялась от неожиданности.
— Серёж, у тебя появилась другая женщина, а мы сейчас будем обсуждать правила приличия?
— Только не надо устраивать сцен.
— Я не устраиваю. Я спрашиваю: кто такая Света?