Вера закрыла глаза. Ей хотелось бросить трубку. Хотелось сказать свекрови, что она больше не имеет никакого отношения ни к Игорю, ни к Дмитрию, ни к их семейным катастрофам. Но потом она вспомнила, как Клавдия Васильевна, при всех своих недостатках и слепой любви к старшему внуку, всегда сидела с Егоркой, когда Вере нужно было срочно бежать в пекарню. Как приносила ему гостинцы, вязала шарфики, читала сказки. Для Егорки она была бабушкой. Хорошей бабушкой.
— Ладно, — выдохнула Вера. — Я съезжу. Но только ради вас. Не ради Игоря. И уж точно не ради Дмитрия. Вы поняли?
В отделении было душно, шумно и пахло мокрой одеждой. Веру провели в кабинет, где за столом сидел усталый капитан. Игорь сидел на стуле у стены, ссутулившись, взъерошенный, уже не наглый, а испуганный до дрожи.
Капитан сухо рассказал, что произошло. Игорь находился в компании несовершеннолетней дочери влиятельного адвоката — Алины. Девушке стало плохо, её увезли в больницу с подозрением на отравление неизвестным веществом. Камеры зафиксировали, как Игорь вёл её под руку. Сам он утверждал, что Алина сама где-то достала таблетки, а он просто пытался вывести её на воздух, чтобы родители ничего не узнали.
Прямых доказательств его вины не было. Но отпустить его без взрослого тоже не могли — до совершеннолетия оставалась неделя.
Вера забрала Игоря под своё поручительство. Они вышли на улицу. Моросил мелкий холодный дождь. Игорь шёл рядом, сгорбившись, засунув руки в карманы куртки. Вера молчала. Она открыла машину, села за руль. Игорь сел на пассажирское сиденье.
Машина тронулась. Вера ехала молча. Когда они подъехали к дому Клавдии Васильевны, Игорь вдруг тихо спросил:
— А Егор где?
— У моей мамы, — ответила Вера.
— Можно я с тобой к нему? — голос у него сорвался. — Тёть Вер… я не виноват. Правда. Алинка сама эту гадость проглотила, а я просто… я мимо проходил. Она попросила помочь.
Вера остановила машину. Повернулась к нему. Он смотрел на неё глазами, полными настоящего ужаса и какой-то отчаянной надежды. Впервые за шесть лет она не увидела в них ненависти. Только страх.
— Игорь, — устало сказала она. — Послушай меня внимательно. Я ушла от твоего отца.
Игорь дёрнулся, словно его ударили.
— Из-за меня?.. — прошептал он. — Тёть Вер, я не хотел… Я всё исправлю. Я поговорю с папой, я…
— Нет, — перебила Вера. — Не из-за тебя. Честно. У нас с твоим отцом свои проблемы. Ты к этому не имеешь отношения. С Егором ты видеться будешь, я не запрещаю. Ты навсегда останешься его братом. А я… я никогда не была твоим врагом, Игорь.
Игорь вдруг всхлипнул. Настояще, по-детски. Закрыл лицо руками, и его плечи затряслись.
— Простите меня… — заговорил он сквозь слёзы. — Простите, тёть Вер. Я идиот. Я теперь всё понимаю… Мама… она говорила, что вы украли папу. Что если я буду вас слушаться и назову мамой, она умрёт. Она плакала каждый раз, когда я ездил к папе. Я думал, если буду злым, папа вернётся к ней. А потом Егор родился… Я так ему завидовал. Так сильно. Я видел, как вы на него смотрите. Как любите его. Моя мама на меня так никогда не смотрела. Она только кричит, что я весь в отца и что я сломал ей жизнь. А вы… вы даже когда я вас оскорблял, всё равно оставляли мне ужин в микроволновке. Я знал. Я видел.
Вера смотрела на него и чувствовала, как камень, который годами лежал в груди, вдруг трескается и осыпается пеплом. Злость исчезла. Осталась жалость. И странная, болезненная нежность.
— Эх, Игорь… — тихо сказала она. — Говорить надо было. Не воевать.
— Вы мне не верите? Думаете, я вру, чтобы вы папу простили? — он поднял на неё мокрые глаза.
— Верю, — просто ответила Вера. — Не знаю почему, но верю. Поздно уже, мальчик. Но зла на тебя я не держу. Поехали к бабушке, она там с ума сходит. И ещё… не говори ей пока про меня и твоего отца. Давай без лишней трагедии.
Игорь молча кивнул.
Часть 4. Бумеранг
Вечером позвонил Дмитрий. Его голос звучал уверенно и слегка раздражённо, как у человека, которому приходится объясняться с глупой, капризной женой.
— Вера, я завтра вылетаю. Завтра же будем дома и всё обсудим. А это недоразумение с фотографией… это рабочий момент. Коллега из Сочи приехала, мы просто зашли к ней в номер контракт обсудить, а она, дура, решила пошутить…
— Ты уже вылетел? — спокойно спросила Вера. — Или только собираешься?
— Да, самолёт через три часа. Утром буду, — уверенно соврал Дмитрий.
В этот момент на телефон Веры пришло новое сообщение. Фото. Дмитрий с той самой брюнеткой стоял на фоне Екатеринбургского цирка. На часах, попавших в кадр, было 19:30 сегодняшнего вечера.
— Знаешь, Дима, — усмехнулась Вера, рассматривая снимок, — ты, оказывается, редкий талант. Одновременно летишь самолётом и гуляешь по Екатеринбургу с женщиной. Это надо уметь.
В трубке на несколько секунд повисла тяжёлая тишина. Потом Дмитрий взорвался. Он кричал, что это подделка, что Вера дура, что она испортила жизнь его сыну, что он отсудит у неё Егорку. Вера слушала, и в ушах у неё гудело. Потом она очень спокойно сказала: