Мальчик посмотрел будто сквозь неё, подошёл к отцу и вцепился в его руку мёртвой хваткой. Так и простоял всю церемонию, не сводя с Веры тяжёлого взгляда из-под нахмуренных бровей. Клавдия Васильевна, полная женщина с надменным лицом и глубоким грудным голосом, умилённо всплёскивала руками: «Ах, посмотрите, как он папочку любит! Моё золотце!»
Всю свадьбу Игорь просидел рядом с отцом. Потом на фотографиях Вера была либо одна, либо с Дмитрием, а где-то рядом, словно тень, неизменно стояла угрюмая фигура пасынка.
Первая брачная ночь оказалась испорчена.
— Ты ложись в спальне, — сказал Дмитрий, поцеловав её в щёку. — А я с Игорем побуду. Он же у нас на праздники остался, соскучился.
Вера промолчала. Тогда она решила, что это временно.
Но временное быстро стало нормой. Каждые выходные, каждые каникулы Игорь был у них. Вера пыталась наладить контакт.
— Игорь, хочешь, пирог вместе испечём? Я тебя научу.
— Не хочу. Отойди. Ты моего папу украла, — шипел он, глядя исподлобья.
— Я никого не крала. Папа тебя любит, он всегда…
— Замолчи! Это мой папа! Я буду с ним спать!
И Вера покорно уходила в гостевую комнату, когда приезжал пасынок. На её осторожные жалобы Дмитрий отвечал одно и то же:
— Вера, ну что ты как маленькая? Он же ребёнок. Переходный возраст, ревность. Будь мудрее. Найди к нему подход.
Вера очень хотела своего ребёнка. Очень. Но каждый раз, когда она заводила этот разговор, появлялась Клавдия Васильевна:
— Ой, Димочка, а как же Игорёк? Он ведь так переживать будет! Дайте мальчику время привыкнуть. Нельзя его травмировать!
Когда Вера всё-таки забеременела и родила Егорку, Игорю было двенадцать. Дмитрий панически боялся реакции старшего сына. Но Игорь, увидев малыша, неожиданно улыбнулся и попросил подержать его.
— Какой он маленький… — прошептал он. — Пап, я ему теперь брат? Я буду его защищать!
Клавдия Васильевна растрогалась до слёз:
— Ах, золотой ребёнок! Как братика любит! Настоящая опора растёт!
Но Вера видела другое. Она замечала, как меняется взгляд Игоря, когда взрослые отворачиваются. Как он сжимает кулаки, стоя у детской кроватки. Как однажды — Вера была почти уверена — он оставил открытой балконную дверь в комнате, где спал грудной Егорка, а на улице стоял декабрь. С того дня Вера боялась оставлять младшего сына с пасынком наедине. Но никто ей не верил. Даже Зинаида Павловна убеждала её, что она себя накручивает: «Он же ребёнок, Верочка! Просто ревнует. Перерастёт».
Год назад, когда Игорю исполнилось шестнадцать, его мать Лариса, уже вышедшая замуж во второй раз, позвонила Дмитрию вся в слезах. Новый муж уходил, не выдержав «трудного характера» Игоря. Сам Игорь пожаловался отцу, что отчим его избил. Дмитрий примчался, сцепился с отчимом и, не слушая объяснений Ларисы, забрал сына к себе.
— Будет жить с нами. Парню нужна мужская рука.
С этого момента жизнь Веры окончательно превратилась в ад. Игорь делал всё, чтобы она чувствовала себя чужой в собственном доме. Грубил, хлопал дверями, таскал сомнительных приятелей, однажды пришёл пьяный. Дмитрий почти всё время пропадал в командировках, перекладывая все проблемы на Веру. А на её жалобы раздражённо бросал:
— Вера, ты женщина! Найди подход! Я же не могу всё время с ним нянчиться, я деньги зарабатываю. Ты мать или кто?
А в то утро, за час до появления Рената и Григория, Вера сидела на кухне перед чашкой давно остывшего кофе и смотрела в телефон. Ей пришло сообщение с незнакомого номера. Фото. На снимке Дмитрий спал на чужой кровати, положив голову на плечо женщины с длинными тёмными волосами. За окном виднелась пальма.
«Командировка в Екатеринбург», — горько усмехнулась Вера. В Екатеринбурге пальмы не растут.
Она почти не думала. Ей нужен был только последний толчок. И он пришёл вместе с двумя страшными мужчинами у входной двери.
Часть 3. Тонкий лёд
Вера забрала Егорку из детского сада. Мальчик весело щебетал о том, как они сегодня лепили пластилинового ёжика, и совсем не замечал, что мама какая-то чужая, тихая, будто не здесь. В машине Вера включила ему детские песенки, а сама смотрела на дорогу и думала.
Доехав до матери, она оставила там сына и сумку с вещами. Зинаида Павловна, увидев лицо дочери, ахнула и уже открыла рот для расспросов, но Вера остановила её поднятой рукой:
— Мам, потом. Пожалуйста, побудь с Егором. Мне нужно съездить в одно место.
И тут зазвонил телефон. На экране высветилось: «Свекровь». Вера глубоко вдохнула и ответила.
— Верочка! — голос Клавдии Васильевны дрожал от слёз и паники. — Верочка, беда! Игоря забрали в полицию! Господи, за что же! Говорят, он какую-то дрянь дал дочке какого-то важного… адвоката, что ли… Верочка, спаси! У него же никого нет, кроме нас!
— Клавдия Васильевна, — спокойно сказала Вера. — У него есть мать Лариса. И отец Дмитрий. Я здесь при чём?
— Лариса в Турции отдыхает, ничего слушать не желает! Дима орёт на меня, говорит, что это я во всём виновата, и требует, чтобы я заставила тебя ехать и вытаскивать Игоря! Верочка, умоляю, съезди, узнай, что там. Ты ведь умеешь разговаривать, ты же мать! Я заплачу, если надо…