Она вышла из машины и огляделась. Вокруг было пусто. Только ветер гонял сухие листья по асфальту. Ворота склада были приоткрыты. Изнутри тянуло тем самым запахом, который она почувствовала в архиве: химия, ацетон и что-то горькое, удушливое.
Она колебалась всего секунду. Потом шагнула внутрь.
В полумраке склада стояли металлические бочки, какие-то аппараты, оплетённые трубками, ряды пластиковых контейнеров с пометкой «Огнеопасно». Это была подпольная лаборатория. Та самая.
— Вы всё-таки приехали, — раздался голос из глубины.
Из-за штабеля бочек вышел Глеб Разумовский. Он выглядел измученным: осунувшееся лицо, красные глаза, мятая рубашка, без пиджака. Но самое страшное — в руке у него был пистолет.
— Я сразу понял, что вы умная, — сказал он с кривой, усталой усмешкой. — Слишком умная. Ещё там, у колонны. Вы из тех, кто видит лишнее. Даже то, что видеть не должен.
— Опустите пистолет, — спокойно сказала Елизавета. — Вы не убийца.
— Откуда вы знаете? — он горько усмехнулся. — Может, уже убийца. Может, я столько всего сделал, что одной ошибкой больше — уже неважно.
— Кравцов, — тихо произнесла она. — Журналист. Это вы?
Разумовский вздрогнул. Рука с пистолетом заметно дрогнула.
— Нет, — глухо сказал он. — Не я. Рогов. Тот, кто был со мной вчера. Я не хотел… Я вообще не должен был в это лезть. Год назад они пришли ко мне — Рогов и его люди. Сказали, что есть заказ, большие деньги, нужно просто хранить вещества и утилизировать отходы. Я был им нужен как владелец склада. А потом выяснилось, что это токсичные соединения. Их сливали в грунт. Десять лет, Елизавета. Десять лет. Грунтовые воды отравлены до водоносного слоя. А ваш отец купил этот участок под «Зелёный берег», не зная правды. Когда геологи прислали заключение, они запаниковали. Рогов приказал выкрасть экспертизу и заменить её чистой, поддельной. А журналист начал копать…
— И вы молчали, — сказала Елизавета. — Вы помогали всё скрывать.
— Я боялся! — сорвался он. — У меня мать, сестра… Они угрожали. Вы не понимаете, с кем столкнулись. Это не просто какие-то бандиты. За ними стоят люди куда выше. Те, кто заказывал химикаты. Те, кому нужно, чтобы следы исчезли.
— Поэтому вы решили сжечь лабораторию и сбежать?
— Да. Но теперь здесь вы. И я не знаю, что мне с вами делать.
Елизавета сделала шаг вперёд, не отводя взгляда.
— Вы можете впервые сделать то, что должны были сделать давно. Поступить правильно.
— Правильно? — он нервно рассмеялся. — Правильно — это сесть в тюрьму? Или получить пулю от Рогова?
— Правильно — это остановить всё. Отдать документы. Показать места сливов. Дать показания. Я обещаю защиту. У моего отца есть связи в прокуратуре, в правительстве. Мы сможем вас спрятать.
— Ваш отец… — Разумовский осёкся. — А вы уверены, что он не знал? Что он не был в курсе с самого начала? Вы уверены, что Воронцов купил землю, ничего не подозревая?
Эти слова ударили её сильнее, чем вид пистолета. Константин Ильич — человек, который учил её честности, который построил полгорода, который всю жизнь говорил о репутации. Мог ли он…
— Нет, — твёрдо сказала она. — Мой отец не стал бы травить людей. Он не такой.
— Вы слишком в него верите, — тихо сказал Разумовский. — Хотя… возможно, вы правы. Возможно, я просто ищу оправдание собственной трусости.
В этот момент снаружи послышался шум подъезжающей машины. Разумовский побледнел.
— Это они. Рогов. Быстро, за мной.
Он схватил Елизавету за руку и потянул вглубь склада, к чёрному ходу. Они пробежали мимо бочек, мимо трубок, мимо чанов с мутной жидкостью. У двери он остановился, сунул руку в карман и вытащил флеш-карту.
— Здесь всё, — сказал он, вкладывая её ей в ладонь. — Данные за десять лет. Составы, объёмы, карта сливов. Записи разговоров с Роговым. Я собирал это, чтобы шантажировать их, если прижмут. А теперь… отдайте тому, кому доверяете. И уходите.
— А вы?
— Я их задержу. Бегите через лес. Там тропа к старой пристани. Дальше разберётесь.
— Глеб…
— Бегите! — почти крикнул он. — И… простите. За тот вечер. За «пышечку». За всё.
Елизавета выскочила через чёрный ход и побежала к лесу, сжимая флеш-карту в кулаке. За спиной раздался выстрел. Потом ещё несколько. Она не обернулась.
Она бежала сквозь кусты, ветки били по лицу, изумрудное платье цеплялось за сухие сучья и рвалось. Позади слышались крики, потом грохот — и вдруг небо осветила яркая вспышка. Склад взорвался. Ударная волна догнала её уже в лесу и сбила с ног. Поднявшись, она увидела над деревьями чёрный столб дыма.
До старой пристани она добралась примерно через час. Села на скрипучие доски, разжала ладонь и убедилась: флеш-карта была на месте.
Через два дня в кабинете прокурора Северогорска собрались все главные участники дела. Константин Ильич Воронцов сидел с каменным лицом, но, увидев дочь живой и невредимой, впервые за много лет не сдержал слёз. Оказалось, он действительно ничего не знал. Землю купили на основании поддельной экспертизы, которую провели через подставную фирму.