— Тише, — прошипел первый. — Не ори. Дело не в том, кто она, а в том, что ты привлёк к себе внимание. Теперь к тебе присмотрятся. Ты хоть понимаешь, чем это может закончиться? Если они узнают про лабораторию…
— Никто ничего не узнает! — почти взмолился Разумовский. — Я всё исправлю. Сейчас поеду туда, проверю…
— Никуда ты не поедешь. Я сам. А ты исчезни. На пару недель. В Зареченск, к сестре. И молчи. Если начнёшь болтать — сам виноват.
Послышались шаги, щёлкнула дверь, и всё стихло.
Елизавета стояла, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и почти не дышала. В висках гулко стучало. Лаборатория? «Незаметная девушка у окна»? Это о ней? Значит, Разумовский оказался рядом не случайно? Или, наоборот, его хамство было случайным срывом, который разрушил какой-то план?
Она вспомнила подпаленные края прорехи на его брюках. Химический ожог? След от чего-то горячего? Что за лаборатория? Почему одно её присутствие могло стать угрозой для тех, кто её скрывает?
Осторожно выглянув из-за изгороди, она увидела пустую террасу. Внизу на парковке мигнули фары чёрного внедорожника без номеров. Через минуту следом выехала вторая машина — тёмно-серая. В первой, как ей удалось заметить, за рулём сидел Разумовский. Вторую вёл человек в кепке, надвинутой почти на глаза.
Она вернулась в зал, но уже не чувствовала себя частью праздника. Всё вокруг казалось декорацией к другой, тайной истории, которая происходила за блеском люстр и бокалов. Отец сразу заметил её состояние.
— Лиза, ты побледнела. Что случилось?
— Устала, пап. Голова разболелась от музыки.
— Езжай домой. Я сам здесь закончу. Водителя вызвать?
— Не нужно. Я пройдусь пешком. Хочу проветриться.
Константин Ильич посмотрел на неё внимательно, но спорить не стал. Он привык доверять её решениям.
Елизавета вышла через главный вход, кивнула охране и вместо парковки свернула в переулок. Ей нужно было подумать. Город встретил её шорохом шин по мокрому асфальту, запахом скошенной травы из ближайшего парка и далёким шумом проспекта. Она медленно шла, засунув руки в карманы лёгкого пальто, которое успела взять перед выходом, и снова задавала себе один вопрос: что именно скрывает «Промстройинвест» и почему они так боятся Воронцовых?
Вдруг впереди, возле перекрёстка, она заметила знакомую тёмно-серую машину. Ту самую, которую видела с террасы. Автомобиль стоял у тротуара с включённым двигателем, но без фар. Внутри, на первый взгляд, никого не было — или человек сидел, пригнувшись ниже.
Елизавета замедлила шаг, затем остановилась у витрины ювелирного магазина, сделав вид, что рассматривает украшения. В отражении стекла она увидела, как дверь машины открылась и из салона вышел тот самый мужчина в кепке. Быстрым шагом он направился к двери в торце здания — неприметной, железной, без вывески. Здание принадлежало «Северному Парнасу». Елизавета знала это точно: там находился архив проектной документации.
Мужчина достал ключ, открыл дверь и исчез внутри.
Архив. Там хранились чертежи, сметы, заключения экспертов, геологические документы — в том числе всё, что касалось «Зелёного берега». Того самого проекта, который она должна была возглавить. Того самого, который отец называл делом жизни и первым в регионе полностью автономным экокварталом.
Елизавета понимала, что правильнее всего сейчас позвонить охране или в полицию. Но что-то удержало её. Если этот человек связан с Разумовским и той самой лабораторией, полиция может просто вспугнуть их. Правда исчезнет раньше, чем её успеют увидеть. Ей нужно было хотя бы понять, что они ищут.
Она подошла к двери почти бесшумно. Та оказалась приоткрыта — незнакомец явно спешил и не запер её. Изнутри пахнуло старой бумагой, пылью и чем-то резким, химическим, похожим на ацетон.
Елизавета скользнула внутрь. В коридоре горела тусклая дежурная лампа. Шаги незнакомца слышались справа, в глубине здания. Она осторожно двинулась следом, стараясь ступать как можно тише.
Коридор вывел её в большой зал с металлическими стеллажами, заставленными папками и рулонами чертежей. Мужчина стоял у дальнего ряда, светил фонариком и быстро перебирал документы. Он явно искал что-то конкретное и, судя по раздражённым движениям, не находил.
— Чёрт… — пробормотал он. — Где оно?.. Должно быть здесь…
Елизавета спряталась за соседним стеллажом и замерла. Вдруг незнакомец вытащил телефон и набрал номер.
— Глеб, — сказал он тихо. — Ничего нет. Раздел «Геология» пустой. Папка «Береговая линия — экспертиза» пропала. Ты понимаешь, что это значит? Кто-то уже в курсе. Нет, не Воронцов… Или Воронцов, но пока молчит. Возвращайся. Да плевать на праздник! Если экспертиза у них, через неделю здесь будет прокуратура. Езжай в Зареченск. И образцы уничтожь. Все до одного. Сжечь, понял?
Он отключился и выругался. Затем внезапно замер, прислушиваясь.
— Кто здесь?