— Инга, хочу ещё раз убедиться. Вы действительно не намерены претендовать на доходы мужа?
— Совершенно верно. Мне нужно лишь оформить всё в соответствии с законом.
— Юридическая ясность не слишком романтична, зато прекрасно защищает от неприятностей. Тогда приступим. Обе квартиры находятся в Вашей личной собственности. Документация оформлена правильно, никаких оснований делить их я не нахожу… — она ненадолго замолчала. — Следующий вопрос. Аркадий прописан на Лиственной?
— Да. С две тысячи четвёртого года.
— После расторжения брака он будет считаться бывшим членом семьи владельца квартиры. Согласно части четвёртой статьи тридцать первой Жилищного кодекса его право пользоваться жилым помещением, как правило, прекращается. Однако при отсутствии другого жилья суд может на определённое время сохранить за ним такое право. Иногда дают отсрочку около шести месяцев.
— Если суд сочтёт это необходимым, пусть даёт. Выгонять человека посреди ночи с вещами я не собираюсь. Мне нужно, чтобы он освободил квартиру в законном порядке и в установленные сроки.
— Вполне здравый подход, — сказала Кира Осиповна, поставив линейку на ребро. — Теперь поговорим о неприятном. Кроме кредита на автомобиль, у Аркадия есть другие долги?
— Потребительский заём на четыреста тысяч рублей. Взял в апреле. Я случайно увидела информацию, когда он оставил открытым приложение банка на нашем общем планшете.
— Куда ушли деньги?
— Часть потратил на первоначальный платёж за машину. Остальные средства — на поездку в Кисловодск. Санаторий, двухместный номер. Правда, меня в этом санатории никогда не было.
— В таком случае можно доказывать, что кредит оформлялся исключительно для его личных целей. Согласно пункту второму статьи сорок пятой Семейного кодекса взыскание по личным обязательствам обращается на имущество соответствующего супруга. Если он попытается разделить задолженность, придётся выяснять, кто фактически расходовал полученные деньги.
Когда я приехала домой, Злата сидела на полу возле книжного шкафа. Вокруг неё стояли пластиковые коробочки с образцами, которые она методично раскладывала по местам.

Дочь училась на четвёртом курсе университета, изучала палеонтологию и одновременно подрабатывала в лаборатории. Там она могла часами очищать окаменевшие кости от породы, пользуясь тончайшей иглой и направленным потоком воздуха.
Усидчивость Злата явно переняла у отца. А вот характер и упрямство достались ей от меня.
— Папа звонил, — сказала она, не отрываясь от образцов.
— И что рассказал?
— Говорит, вы договорились какое-то время пожить порознь, чтобы разобраться в отношениях.
— Ни о каком временном разъезде мы не договаривались. Он ушёл к другой женщине.
— Я так и предполагала.
— Злата, посмотри, пожалуйста, на меня.
Дочь подняла голову. Она не плакала, но напряжённо сжатые губы выдавали её состояние.
— Я не стану требовать, чтобы ты выбирала между мной и отцом, — сказала я. — Независимо от случившегося, он остаётся твоим папой. Захочешь с ним общаться — я не буду мешать.
— Мне хочется знать только одно. Сколько времени он нам врал?
— Если ориентироваться на даты переписки, их отношения начались ещё в ноябре.
— Значит, в феврале, когда праздновали мой день рождения, он уже был с ней? Сидел с нами за столом, говорил мне приятные вещи и при этом прекрасно понимал, что обманывает?
— Да, именно так и выходит.
Злата медленно положила инструмент в специальный футляр и закрыла его.
— Теперь понятно. Выяснять с ним отношения я не собираюсь. Но первой звонить больше не буду.
В тот же вечер мне позвонила Раиса Семёновна, мать Аркадия. Она всегда разговаривала тихо, приглушённым голосом, словно между телефонной трубкой и её ртом находилось толстое одеяло.
— Инга, милая, мне тут кое-что сообщили… Очень прошу Вас, не торопитесь с окончательными решениями.
— Раиса Семёновна, я никуда не тороплюсь. Просто занимаюсь необходимыми документами.
— Но Аркадий ведь не посторонний Вам человек. Он отец Вашей дочери.
— Отцом Златы он и останется. Как и собственником своей машины. Ничего из перечисленного я у него не забираю.
— Какой же Вы стали жёсткой, Инга…
— Возможно, — согласилась я. — Раиса Семёновна, телефон Аркадия у Вас есть. Лучше позвоните сыну, узнайте, где он поселился и как у него дела. Думаю, это принесёт больше пользы, чем разговоры со мной о его уходе.
Аркадий снял небольшую однокомнатную квартиру на Кленовой. Разумеется, не мою, а другую, расположенную совсем рядом, в соседнем квартале.
Шестой этаж, крошечная кухня размером четыре с половиной квадратных метра, арендная плата двадцать четыре тысячи рублей в месяц, коммунальные услуги оплачивались отдельно по показаниям счётчиков.
Подобные объекты я знала практически наизусть. Арендная ставка на квадратный метр составляла приблизительно две тысячи сто рублей, спрос на такое жильё оставался умеренным.
Алиса работала аэрографом, расписывая мотоциклетные шлемы. Она изображала на них волчьи головы, пламя и всевозможные черепа.
