Эдуард Смильгис доверял любимой ученице сложнейшие роли мирового классического репертуара, и почти с каждой из них она справлялась блестяще.
На сцене Артмане играла Элизу Дулиттл в «Пигмалионе», Нину в лермонтовском «Маскараде», Джульетту, Офелию в «Гамлете», Донну Анну в «Дон Жуане» и Настасью Филипповну в постановке «Идиота».
Эти работы сделали её известной сначала в театральной Риге, а затем и во всём Советском Союзе.
Зрители считали огромной удачей попасть на спектакль с Артмане — увидеть её в образе Беатриче в комедии «Много шума из ничего» или Байбы в пьесе Яниса Райниса «Вей, ветерок!».
С начала пятидесятых годов она стала признанной примой и настоящей гордостью латвийского театра.
Однако всесоюзную известность Вие Артмане принёс всё-таки кинематограф.
Её экранный дебют состоялся в 1956 году в драме Эдуарда Пенцлина «После шторма». Картина не получила большого признания, но красота и талант двадцатисемилетней актрисы не остались незамеченными.
Вскоре начали поступать предложения от кинорежиссёров. Артмане сыграла в нескольких картинах Рижской киностудии, среди которых был фильм «Чужая в поселке».
Настоящей звездой всесоюзного масштаба она стала после выхода мелодрамы «Родная кровь». Фильм Михаила Ершова был снят на «Ленфильме» по одноимённой повести Фёдора Кнорре.
В центре сюжета находилась трогательная история любви паромщицы Сони, роль которой исполнила Вия Артмане, и советского танкиста Владимира Федотова, сыгранного Евгением Матвеевым.
«Когда я впервые увидела Женю Матвеева на съёмках, он показался мне таким большим, взрослым и серьёзным, что я даже испугалась, — рассказывала актриса. — Но затем он улыбнулся и сразу стал каким-то родным. Мы моментально почувствовали друг друга.
Ни с одним другим партнёром мне впоследствии не было настолько легко работать. Мы изображали любовь и бесконечную нежность».
В перерывах актёры подолгу разговаривали. Обсуждали искусство, детство, литературу, любимых поэтов и режиссёров.
Вия с удивлением обнаружила, насколько похожими были их судьбы. Матвеев, как и она, практически не знал отца, а его мать также зарабатывала на жизнь уборкой помещений.
Фильм «Родная кровь» имел огромный успех в Советском Союзе и получил ряд международных наград, включая признание на фестивале в аргентинском Мар-дель-Плата.
По результатам опроса журнала «Советский экран» Артмане была названа лучшей актрисой 1964 года.
В родной Латвии она превратилась в национальную героиню. Журналисты называли её «Матерью-Латвией» и даже придумали короткое символичное имя — «Лат-Вия».
Служебные чувства и тайна семьи
Картина «Родная кровь» оказалась судьбоносной для исполнителей главных ролей не только благодаря профессиональному успеху.
Матвеев и Артмане настолько убедительно выглядели на экране, что зрители немедленно приписали им роман в реальной жизни.
Многие не верили, что подобные чувства можно сыграть, не испытывая их на самом деле. Вокруг артистов поползли слухи о тайной любви самой красивой пары советского кинематографа.
Особенно активно разговоры возобновились после того, как в 1965 году у Вии родилась дочь Кристиана. Некоторые поклонники утверждали, что девочка невероятно похожа на Евгения Матвеева.
На встречах со зрителями и в многочисленных интервью актёры отрицали романтические отношения.
У каждого из них была собственная семья.
Матвеев много лет состоял в браке с певицей Большого театра Лидией и воспитывал дочь и сына.
Вия Артмане была женой известного латышского актёра Артура Димитерса, вместе с которым растила сына Каспара.
«Про меня постоянно придумывали разные сплетни, — с иронией говорила актриса. — Например, меня называли любовницей Брежнева и уверяли, что у меня существовала прямая телефонная связь с ним. Я всегда смеялась над подобными разговорами.
Да, с Евгением Матвеевым у нас действительно был бурный роман — но только во время съёмок. А тёплую дружбу мы сохранили на всю жизнь».
Лишь много лет спустя, когда её мужа уже не было в живых, Вия Фрицевна призналась, что вышла замуж без настоящей любви и никогда не была полностью счастлива в семейной жизни.
По её словам, чувства к Евгению Матвееву действительно существовали, а Кристиана была его дочерью.
«Правда то, что говорили люди. Между нами что-то было. Было. Иначе мы не смогли бы так сыграть», — признавалась артистка.
«В целом судьба моя сложилась удачно, — размышляла она. — Но абсолютно счастливой женщиной я себя никогда не ощущала.
Наверное, потому, что настоящего женского счастья у меня не было. Рядом находился актёр, отец моих детей, но любимого, нежного мужчины в моей жизни не оказалось.
Теперь я могу говорить об этом открыто. Бог меня простит. Дети давно всё знают. Когда они выросли и сами многое пережили, то сумели меня понять».
Окончательно семейную историю позднее подтвердил сын актрисы Каспар Димитерс.
«Между мамой и Матвеевым была не только работа, но и любовь, — рассказывал он. — Возможно, это грех, но именно так всё произошло. Моя мать много лет назад призналась моей жене Лиге.