Охранник внимательно посмотрел документы.
— Понятно. Ставьте вон туда, под камеру.
Оксана заняла указанное место.
Заглушила двигатель.
Забрала из бардачка страховку, сервисную книжку и зарядное устройство.
Затем заперла автомобиль.
Возле шлагбаума она остановилась и достала телефон.
Экран ярко осветил её лицо.
Женщина открыла приложение Госуслуг, проверила сведения об автомобиле и страховом полисе.
Она решила немедленно прекратить доступ мужа и свёкра к машине и заняться переоформлением страховки.
Ночью Оксана подготовила заявление страховщику о прекращении действующего договора ОСАГО и возврате положенной части страховой премии.
Она понимала, что само заявление не прекращает страхование мгновенно: необходимо дождаться оформления изменений. Но главное решение уже было принято — ключи этим людям она больше не доверит.
Закончив с документами, она убрала телефон.
Домой пришлось возвращаться ночным автобусом.
Он ходил всего раз в час.
В салоне почти никого не было.
За окнами тянулись пустынные улицы, отражая тусклый свет фонарей.
Оксана смотрела на своё отражение в стекле.
Впервые за много месяцев она почувствовала облегчение.
Около четырёх утра женщина вернулась в квартиру.
Тихо сняла одежду и легла рядом с мужем.
Роман даже не проснулся.
Первый грохот раздался примерно в половине шестого.
Степан Ильич собирался на рыбалку.
Как обычно, делал он это с таким шумом, словно в квартире проходил ремонт.
Металлические снасти звенели.
Тяжёлые сапоги падали на пол.
В коридоре раздавалась громкая ругань.
Оксана лежала с открытыми глазами.
Вскоре хлопнула входная дверь.
Наступила тишина.
Ровно через четыре минуты домофон начал звонить так настойчиво, будто кто-то зажал кнопку.
Роман резко сел на кровати.
— Что за чёрт? Отец опять что-то забыл?
Он босиком прошёл в прихожую и поднял трубку.
— Да, пап? Что случилось?
Из динамика раздался такой вопль, что слова были слышны даже в спальне.
— УГНАЛИ! МАШИНУ УГНАЛИ! Ромка, быстро спускайся! Вызывай полицию! Логана нет! Совсем нет!
Роман мгновенно побледнел.
Он бросил трубку и принялся лихорадочно натягивать брюки.
— Оксана! Просыпайся! У нас машину украли!
Женщина неторопливо поднялась.
Надела халат.
Прошла на кухню и включила электрический чайник.
Спустя минуту входная дверь с грохотом распахнулась.
В квартиру ворвался Степан Ильич.
В руке он сжимал чехол с удочками.
Лицо его приобрело болезненный серый оттенок.
— Где ключи?! — заорал он. — Где запасные ключи?! Сигнализация ночью наверняка срабатывала, а мы ничего не услышали! Ромка, звони в полицию немедленно!
Муж уже достал телефон.
— Никуда звонить не требуется, — спокойно произнесла Оксана, насыпая чай в чашку.
Оба мужчины одновременно повернулись к ней.
— Ты что несёшь?! — взревел свёкор. — Машины во дворе нет!
— Мне известно.
Оксана налила кипяток и проследила, как чайные листья медленно поднимаются к поверхности.
— Логан находится на охраняемой платной стоянке. В другом районе. Документы и ключи у меня.
Наступила тишина.
Такая глубокая, что стало слышно, как гудит холодильник.
Первым опомнился Степан Ильич.
— Ты… — он даже запнулся от возмущения. — Ты что натворила, мерзавка?!
Он шагнул к Оксане.
— Ты спрятала от меня машину?!
— Я поставила свой автомобиль на стоянку, — поправила она.
— Да я тебя сейчас…
— Пап, подожди! — Роман поспешно встал между ними. — Оксан, ну зачем ты так? Какой смысл в этих выходках? Отцу сегодня ехать надо! Его друзья на озере ждут! Дай ключи, а вечером спокойно поговорим.
Вместо ответа Оксана выдвинула кухонный ящик.
Достала сложенный лист бумаги.
Положила перед мужем.
— Это выписка с моего банковского счёта и сведения о штрафах ГИБДД.
Роман недоумённо посмотрел на документ.
— И что?
— Сорок две тысячи пятьсот рублей, — отчётливо произнесла Оксана. — Именно столько списали с моей карты за ваши нарушения за последние восемь месяцев. Превышение скорости, неправильная парковка, выделенные полосы, места для инвалидов.
Степан Ильич презрительно махнул рукой.
— Да какие нарушения! Камеры постоянно ошибаются! И вообще, мы одна семья! Нашла из-за чего деньги считать!
Оксана посмотрела на мужа.
— Машина останется на стоянке. Пользоваться ею вы больше не будете. А эти сорок две тысячи пятьсот рублей я требую вернуть. Полностью.
— Оксан, ты серьёзно? — растерялся Роман.
— Абсолютно.
Она положила рядом ключи от квартиры.
— Кроме того, я начала процедуру изменения страховки. Ни ты, ни твой отец больше не получите моего разрешения пользоваться автомобилем.
Лицо Степана Ильича снова покраснело.
— Ах ты, больничная нахалка! — зарычал он. — Да я эту машину ремонтировал! Я в неё бензин заливал! Ты ещё посмеешь мне условия ставить?!
Он грубо оттолкнул сына.
— Сейчас я из тебя эти ключи вытрясу!
Свёкор поднял тяжёлую руку.
Но Оксана даже не сделала шага назад.