Татьяна никогда не представляла, что однажды будет плакать от счастья из-за детского плача. Но когда Кирюша впервые закричал среди ночи — тихо, испуганно, словно звал кого-то на помощь, — она мгновенно вскочила с постели. Слёзы сами покатились по её щекам.
— Ты чего? — Олег приподнялся на кровати и сонно посмотрел на неё.
— Ничего, — прошептала Татьяна. — Просто… в нашем доме плачет ребёнок. Ты понимаешь? В нашем доме наконец плачет ребёнок.
Олег обнял жену. Несколько секунд молчал, а потом тоже не сдержал слёз.
Девять лет они ждали этого момента.
Девять лет — ровно столько прошло с их свадьбы. Поначалу супруги никуда не торопились. Они были молоды и считали, что дети появятся тогда, когда придёт время. Впереди ведь была целая жизнь.
Потом они начали ждать.
Сначала считали дни. Затем — недели и месяцы. Позже стали замечать, как один за другим проходят годы.
А потом начались врачи.
Специалисты долго изучали результаты анализов, назначали новые обследования, разводили руками и повторяли почти одно и то же:
— У вас обоих всё в пределах нормы. Такое иногда случается. Подождите ещё. Отдохните. Попробуйте сменить обстановку.
Они пытались следовать всем советам. Уезжали на несколько дней, отдыхали, старались не думать о проблеме и снова надеялись.
Татьяна пила настои и отвары, которые советовали пожилые женщины в деревне. Олег почти полностью отказался от алкоголя, хотя и раньше не злоупотреблял. Они побывали у всех врачей в районной больнице, затем ездили в столицу республики. Прошли обследования, сделали всё, что от них требовали.
В конце концов супруги устали надеяться и решили просто принять судьбу такой, какая она есть.
Но ребёнок в их доме так и не появился.
Соседки жалели Татьяну, родственники осторожно намекали, что ей нужно «лучше заняться здоровьем». Мать Татьяны часто тяжело вздыхала:
— Дочка, может, тебе всё-таки ещё раз подлечиться?
Свекровь ничего не говорила. И это молчание порой ранило Татьяну сильнее любых вопросов.
Олег старался держаться. Он работал механизатором, был человеком спокойным и надёжным. Всё в доме умел делать своими руками. Сам построил просторный светлый дом, рассчитанный на большую семью.
Только большой семьи в нём не было.
В комнатах жили лишь они вдвоём.
— Может, так даже лучше, — однажды сказала Татьяна, стараясь говорить спокойно. — Проживём как-нибудь. Многие люди ведь всю жизнь остаются одни.
Олег кивнул, но жена заметила, как он посмотрел в окно на соседских детей. Они бегали по улице, кричали, смеялись, толкались и снова мирились. В глазах Олега появилась такая боль, что Татьяна невольно отвернулась.
Он мечтал о детях не меньше неё.
Однажды идею усыновления подала Валентина Степановна — фельдшер из сельской амбулатории. Женщина была уже немолодой, многое повидала и умела говорить так, что её слова надолго оставались в памяти.
Татьяна пришла к ней за каплями от давления. Валентина Степановна выслушала её, достала лекарство, а потом неожиданно сказала:
— Таня, а вы с Олегом никогда не думали об усыновлении?
Татьяна замерла.
— Об усыновлении?
— Да. В детских домах дети годами ждут семьи. А у вас большой дом, пять комнат и столько места. Может быть, ваша судьба не в том, чтобы родить ребёнка, а в том, чтобы сделать родным того, кто уже появился на свет и очень нуждается в семье.
Татьяна ничего не ответила. Всю дорогу домой она молчала и перебирала в голове услышанные слова.
Олег в это время ужинал и смотрел телевизор. Он даже не заметил, как жена вошла в комнату и несколько минут просто стояла у двери.
Наконец Татьяна села рядом.
— Олеж…
— Что случилось?
— Давай усыновим ребёнка.
Олег положил вилку. Затем медленно посмотрел на жену и отвёл взгляд к стене.
— А мы справимся?
— Почему нет?
— Это ведь не наш ребёнок… Свой — это всё-таки кровь. А чужой…
— Он не будет чужим, — тихо перебила Татьяна. — Если мы его полюбим, он станет родным.
Олег долго молчал. Потом попросил время подумать.
Он размышлял неделю. Затем ещё одну. Иногда задавал Татьяне вопросы, на которые она сама не знала ответа. Что делать, если ребёнок не сможет привыкнуть? А если они не смогут его полюбить? А если он будет помнить своих родителей и однажды захочет уйти?
Но чем больше они говорили, тем сильнее понимали: страх не должен решать за них.
Через две недели супруги поехали в районный центр, чтобы узнать, что необходимо для усыновления.
Оказалось, впереди их ждало множество формальностей: справки, документы, медицинская комиссия, визиты специалистов, собеседования и школа приёмных родителей.
Оформление заняло почти полгода.
Татьяна ходила по кабинетам почти каждый день. Олег отпрашивался с работы и ездил вместе с ней. Иногда они спорили, уставали, возвращались домой молча. Несколько раз Татьяна плакала от бессилия, а Олег говорил, что, может быть, не стоит больше мучиться.
Но на следующее утро они снова продолжали.
Они прошли весь путь до конца.