Она подняла телефон.
На экране уже отображался активный вызов.
— Здравствуйте. Мне необходим наряд полиции, — спокойно сказала она. — В моей квартире мужчина ведёт себя агрессивно и угрожает применить физическую силу. Адрес: улица Строителей, дом четырнадцать, квартира восемьдесят два. Да, собственница жилья я.
Рука Степана Ильича застыла в воздухе.
Он смотрел на невестку с неподдельным потрясением.
— Ты… полицию на меня вызвала?!
Роман схватился за голову.
— Оксана, что ты делаешь?! Это же мой отец! Он просто пошутил!
— А я не шучу, Рома. Больше не шучу.
Женщина завершила разговор.
— Теперь пройди в спальню и собери необходимые вещи.
— Какие ещё вещи?
— Свои. И помоги отцу собрать его вещи.
— В смысле?!
Оксана посмотрела ему прямо в глаза.
— Квартира принадлежит мне. Я приобрела её до нашего брака. Автомобиль зарегистрирован на моё имя. Я больше не собираюсь содержать двух взрослых мужчин, которые считают мою жизнь и мои деньги своей собственностью.
Она сделала небольшую паузу.
— Ваш бесплатный отпуск закончился.
— Ты не имеешь права нас выгонять! — заорал Степан Ильич. — Мы здесь живём! Я законы прекрасно знаю!
— Вы здесь даже не зарегистрированы, Степан Ильич. У Ромы временная регистрация закончилась два месяца назад. Продлевать её я отказалась. А вы никогда здесь не регистрировались.
Она говорила без крика.
— Я требую, чтобы вы покинули квартиру. Если не согласны, будем решать вопрос законным путём. Полиция уже предупреждена об угрозах.
Роман стоял, не находя слов.
Он вдруг понял, что жена больше не собирается отступать.
Вчерашняя Оксана непременно начала бы оправдываться.
Попыталась бы сгладить конфликт.
Попросила бы мужа успокоить отца.
А потом снова уступила.
Но сейчас перед ним стояла совершенно другая женщина.
Вернее, та же самая.
Просто она наконец перестала бояться чужого недовольства.
Степан Ильич тяжело дышал.
Его привычная самоуверенность исчезала буквально на глазах.
— Ромка! — обратился он к сыну. — Ты что молчишь? Скажи ей хоть что-нибудь!
Но Роман лишь беспомощно оглянулся.
Ему нечего было сказать.
Спустя пятнадцать минут приехали двое сотрудников полиции.
Оксана объяснила ситуацию, рассказала об угрозах и показала документы на квартиру.
Полицейские предупредили мужчин о недопустимости насилия. Вопрос постоянного проживания и возможного выселения при наличии спора подлежал бы разрешению в установленном законом порядке.
Однако после разговора с сотрудниками Степан Ильич и Роман предпочли собрать необходимые вещи и уйти добровольно.
В прихожей появились две большие спортивные сумки.
Роман торопливо складывал одежду.
Свёкор с мрачным видом запихивал в чехол удочки.
Оксана стояла у дверей и наблюдала.
Внутри было удивительно спокойно.
Когда мужчины вышли на лестничную площадку, Роман обернулся.
— Оксан, ну мы же вечером поговорим? — жалобно спросил он. — Ты сейчас расстроена, потом успокоишься. Мы ведь семья…
Она покачала головой.
— Ключи от квартиры оставь.
— Оксан…
— Во вторник я подам заявление на развод. Также разберусь с кредитными обязательствами и штрафами. Всё остальное будем решать официально.
Муж несколько секунд смотрел на неё.
Потом медленно положил связку на тумбочку.
— Ты ещё пожалеешь, — буркнул Степан Ильич из-за его плеча.
Оксана ничего не ответила.
Она закрыла дверь.
Повернула ключ.
И впервые за два года в собственной квартире услышала настоящую тишину.
Никто не кричал.
Не хлопал дверцами холодильника.
Не требовал приготовить завтрак.
Не распоряжался её деньгами.
Не рассказывал, как она обязана жить.
Она вернулась на кухню.
Вылила остывший чай.
Вымыла чашку.
Затем распахнула окно.
Прохладный осенний воздух ворвался в помещение.
Оксана глубоко вдохнула.
Теперь никто не обвинит её в желании кого-то простудить.
Ровно через двенадцать часов телефон завибрировал.
На экране высветилось имя Степана Ильича.
Оксана сидела за кухонным столом.
За день она тщательно вымыла квартиру, выбросила накопившийся мусор и проветрила комнаты.
Запах табака почти исчез.
Телефон продолжал звонить.
Она смотрела на экран и прекрасно понимала, чего хочет свёкор.
Роман уже успел прислать несколько голосовых сообщений.
Выяснилось, что отец и сын сняли места в дешёвом хостеле.
Денег на отдельную квартиру у них не хватало.
Знакомые, которые прежде с удовольствием пользовались их гостеприимством, почему-то не спешили приглашать их к себе.
Даже рыбалка сорвалась.
Степан Ильич сначала требовал вернуть автомобиль.
Потом обещал больше не повышать голос.
А спустя несколько часов начал говорить о примирении.
Теперь он звонил лично.
Оксана всё-таки ответила.
— Слушаю.
— Оксаночка… — голос свёкра неожиданно звучал тихо и почти ласково. — Ну чего ты так резко? Мы же свои люди. Всякое бывает. Я вчера погорячился.
Она промолчала.