Поздним мартовским вечером в старом городском парке, по аллее Космонавтов медленно шёл старик. Он слегка прихрамывал, иногда останавливался и опирался на тонкую резную трость. Старик был приятной наружности, с аккуратной седой бородой и живым взглядом карих проницательных глаз, явно не соответствующих его возрасту. Он гулял не в одиночку, а осторожно прижимал к себе свободной от трости левой рукой огненно-рыжего кота с восхитительно красивыми голубыми глазами. Кот довольно урчал, иногда помяукивал, будто беседуя с хозяином, как обычно происходило во время их вечерней прогулки. На прогулку они выходили каждый вечер, в любую погоду. Традиция есть традиция.
Сегодняшняя прогулка ничем не отличалась от таких же сотен предыдущих. Людей, кроме старика, в парке не было, так как ещё было довольно прохладно. Ещё не полностью вступившая в свои полномочия весна высушила пронизывающим ветром плиточные дорожки аллеи и подморозила лужицы, кое-где оставшиеся в местах, где плитка осела. Такие места были очень скользкими. Поэтому старик в сером весеннем пальто, придерживая обхватившего его лапами кота, очень осторожно шагал, иногда задирая голову и зачем-то вглядываясь в звёзды, появившиеся на стремительно потемневшем небе. Сюда, в царство вековых елей и клумб с будущими цветами, практически не доносился шум от машин, снующих по дорогам засыпающего города.
Старик всегда проходил от начала до конца аллеи, затем разворачивался, шёл на троллейбусную остановку и уезжал домой, в маленькую уютную квартирку, где проводил остаток вечера в компании старинных книг. Его коллекции редчайших экземпляров позавидовал бы любой букинист-профессионал. Коллекция была особенной. Этим собранным со всего мира книгам с обтрёпанными обложками, часть которых была с причудливыми символами и непонятными, порой даже пугающими иллюстрациями, старик посвящал всё свободное время. Только прогулка с любимым домашним зверем могла оторвать его от изучения пожелтевших страниц на многих иностранных языках.
Однако, в этот вечер привычному ходу событий не было суждено сбыться. Двое высоких, крепко сложенных парней в потёртых джинсах и кожаных куртках с немалым любопытством разглядывали старика, который ненадолго остановился и посмотрел на экран дорогого смартфона. Самый тёмный участок аллеи, там, где только вчера перегорела лампочка в ажурном, кованном фонаре, на минуту осветился от яркого экрана телефона.
— О, отличный телефончик у деда, — недобро хмыкнул один из парней, мгновенно опытным взором оценив модель устройства и прикинув примерную его стоимость. Второй, ничего не сказав, огляделся вокруг. Новых прохожих в парке не появилось, кроме женщины с тяжелыми пакетами, сначала ступившей на аллею, но заметившей гопников, решивших сегодняшним вечером «поработать» в парке, и поспешившей быстрее уйти.
— Эй, дедуля! Стой, подожди-ка. Надо кое-что спросить! — окликнул один из хулиганов старика. Но пожилой человек с котом, не обращая внимания на его оклик, упрямо шёл дальше, будто не видел никого.
— Дед, дай телефончик позвонить, по-хорошему! — второй гопник с угрозой перегородил дорогу старику.
Но произошло нечто совсем необычное. То, чего обнаглевшие преступники никак не ожидали. Стоило парню выкрикнуть угрозу в сторону старика, как он тут же плюхнулся на задницу, раздавив хрустнувший ледок на небольшой лужице. Молниеносный тычок наконечником резной трости стал для гопника полной неожиданностью. Живот хулигана тотчас охватила жуткая боль, быстро распространяясь от места, где коротко ударила трость.
Спонсорский контент
— Да ты чё, офонарел, дед?! — заревел второй и рванулся в сторону пожилого человека. В руке бандита блеснуло хищное лезвие армейского ножа с кровостоком. Тут же вскочил и второй, держась за пострадавший живот, который частично отпустила слепящая боль. Его взгляд был бессмысленным, злобным и откровенно свидетельствовал о том, что молодой человек был под воздействием сильного наркотика.
Старик, не выказывая ни малейшего страха, ещё крепче прижал к пальто рыжего кота и отступил назад на пару шагов. Он низко опустил голову, не пересекаясь взглядом с гопниками, и забормотал что-то неразборчивое. Это ещё больше разъярило нападавших. Парни, обычно промышляющие в другой части города грабежом, были привычны к тому, что их умело выбранные беззащитные жертвы пугались, дрожали и без проблем отдавали всё, что от них требовали.
Тот, который держал в руке нож, решился и попытался полоснуть слишком храбрую жертву.
Однако выпад лезвием всего лишь коснулся рукава пальто старика, не причинив тому вреда. Но при этом задел пухлую кошачью щёчку. На мордочке перепуганного животного выступила капля крови.
Если бы преступники были повнимательнее и немного адекватнее, наверное, они бы смогли заметить синие искры, звёздочками вспыхнувшие в зрачках рассердившегося старика, как и в глазёнках пострадавшего животного. И, скорее всего, даже успели бы убежать. Но было уже слишком поздно.