— Мама сказала, что пока Оксана не родит, ты на некоторое время переберёшься на кухню, — совершенно спокойно сообщил Станислав.
Вместо ответа я молча открыла ящик стола и достала документы на квартиру.
— Лиза, к вечеру нужно освободить спальню, — как ни в чём не бывало произнёс Станислав, снимая куртку.
Елизавета оторвала взгляд от ноутбука и внимательно посмотрела на мужа.
— В каком смысле освободить?
— В самом обычном. Сегодня приезжает Оксана.
Ей уже совсем скоро рожать.
Поживёт у нас пару месяцев.
— У нас?
— Ну да, конечно.
Мама уже всё решила.
Елизавета медленно закрыла крышку ноутбука.
— Подожди… А где тогда буду спать я?
Станислав пожал плечами так беспечно, словно они обсуждали не её место в доме, а куда лучше передвинуть журнальный столик.
— На кухне.
Там же диван раскладывается.
Это всего на какое-то время.
Несколько секунд она молча смотрела на него, всё ещё надеясь, что сейчас муж рассмеётся и скажет, что это глупая шутка.
Но выражение его лица оставалось серьёзным.
— То есть ты предлагаешь мне освободить собственную спальню и перебраться жить на кухню?
— Это вообще не моё решение.
Мама сказала, что так будет разумнее.
Оксана беременна, ей сейчас нужны нормальные условия.
А ты вполне можешь немного потерпеть.
И именно в этот момент из прихожей раздался слишком хорошо знакомый голос:
— Конечно, потерпит.
Она ещё молодая.
В квартиру вошла Валентина Сергеевна, мать Станислава.
В обеих руках у неё были огромные чемоданы.
Следом появилась улыбающаяся Оксана.
— Ну вот и замечательно, — довольно произнесла свекровь. — Я сразу привезла самые нужные вещи. А потом ещё кое-что из мебели доставят.
Елизавета медленно поднялась со стула.
— Простите… Вы серьёзно всё это уже решили, даже не посчитав нужным спросить меня?
— А что тут вообще обсуждать? — искренне удивилась Валентина Сергеевна. — Родные люди должны друг другу помогать.
— Замечательная мысль.
Только почему помогать в этой ситуации почему-то должна исключительно я?
Свекровь недовольно поджала губы.
— Потому что ты жена.
Меня зовут Елизавета.
Мне тридцать четыре года.
Эту квартиру я купила за три года до того, как в моей жизни появился Станислав.
Я работала дизайнером интерьеров, постоянно брала дополнительные проекты и годами старалась экономить буквально на всём.
После свадьбы Станислав переехал ко мне.
Я никогда не напоминала ему о том, что квартира юридически принадлежит только мне.
Мы были семьёй и старались жить именно как семья.
Так продолжалось до того дня, пока его мать однажды не решила, что вполне может распоряжаться моим жильём, даже не интересуясь моим мнением.
Сначала всё начиналось с безобидных мелочей.
— Шкаф лучше поставить в другое место.
— Эти шторы уже совершенно немодные.
— Сделай мне ещё один комплект ключей.
Постепенно мелкие просьбы превращались во всё более серьёзные требования.
— Пусть Оксана поживёт у вас неделю.
— Потом ещё месяц.
— Ну и пусть останется ещё немного, вы ведь уже привыкли.
Но сегодняшний разговор переходил все мыслимые границы.
— Лиза, только не надо сейчас устраивать драму, — раздражённо сказал Станислав.
— Подумаешь, одна комната.
— Нет, Стас.
Здесь вообще не в комнате дело.
Это мой дом.
И сейчас ты всерьёз предлагаешь выгнать меня из моей же спальни на кухню.
Свекровь презрительно фыркнула.
— Ишь какая хозяйка нашлась!
После свадьбы вообще-то у супругов всё становится общим.
Елизавета ничего не ответила.
Она спокойно подошла к письменному столу.
Открыла верхний ящик.
И достала прозрачную папку с документами.
— Раз уж речь зашла о том, что здесь якобы «общее», думаю, кое-что стоит уточнить.
Она положила бумаги на журнальный столик.
Станислав нахмурился.
— Что это ещё такое?
— Договор, по которому эта квартира была куплена.
Выписка из государственного реестра.
И документы, подтверждающие полную оплату.
Все бумаги оформлены задолго до нашей свадьбы.
Валентина Сергеевна едва взглянула на папку.
— Ну и что это меняет?
— А меняет это то, что решать, кто будет жить в этой квартире, имеет право исключительно её собственник.
То есть я.
В комнате тут же повисла тяжёлая тишина.
— Получается, ты собираешься выставить беременную женщину на улицу? — возмущённо спросила свекровь.
Елизавета медленно покачала головой.
— Нет.
Просто я никогда не приглашала Оксану переезжать сюда.
И это совершенно разные вещи.
Меня можно было попросить.
Со мной можно было спокойно поговорить.
Можно было заранее всё обсудить.
Но нельзя просто явиться с чемоданами и сообщить хозяйке квартиры, что за неё уже всё решили.
Оксана до этого стояла молча, но теперь осторожно произнесла:
— Стас говорил, что ты совсем не возражаешь…
Елизавета спокойно посмотрела на неё.
Без злости.
— Потому что он даже не спросил, что я думаю.
Станислав раздражённо хлопнул ладонью по столу.