— Какой ещё «перспективный жених»? Он уже три года мой муж, а вы в эту минуту сидите у меня дома и едите за моим столом!
Свекровь криво усмехнулась:
— Надо же… Даже кастрюля с борщом вдруг научилась разговаривать!
За столом мгновенно повисла тишина. Гости перестали жевать, а Максим лишь самодовольно выпрямился, словно слова матери показались ему вполне уместными.
Я посмотрела на него, затем спокойно встала и направилась на кухню.
А когда через минуту вернулась с тяжёлой кастрюлей горячего борща и пошла прямо к Ларисе Николаевне, её улыбка моментально исчезла…
Всё началось с того, что Лариса Николаевна в очередной раз появилась в моей квартире без предупреждения.
Она даже не позвонила в дверь как нормальный человек — открыла своим ключом, который Максим когда-то зачем-то ей дал, вошла в прихожую и сразу начала командовать.
— Убери эти цветы с подоконника, — заявила она, едва сняв пальто. — Они совершенно портят вид.
Я выглянула из кухни.
— Какие ещё цветы?
— Фиалки твои. Через два часа приедут приличные люди, а у тебя тут всё выглядит как квартира пенсионерки.
Мне тогда было тридцать три.
Фиалки достались мне от бабушки.
Но спорить я не стала.
За три года брака я уже поняла: если Лариса Николаевна входила в квартиру с таким выражением лица, значит, у неё в голове уже существовал какой-то грандиозный план, в котором мне отводилась роль бесплатного обслуживающего персонала.
— А кто приезжает? — спросила я.
Свекровь прошла в гостиную, критически оглядела диван, поправила декоративную подушку и только потом ответила:
— Моя хорошая знакомая Инна Викторовна. Очень обеспеченная женщина. И дочь у неё прекрасная — София.
Я всё ещё не понимала, к чему она ведёт.
— И?
Лариса Николаевна повернулась ко мне.
— Девочке двадцать восемь. Умная, красивая, образование хорошее. И главное — семья обеспеченная. Ей нужен достойный мужчина.
Я поставила чашку на стол.
— Очень за неё рада.
— Максим сейчас как раз очень перспективный, — продолжила она, будто не услышала моего тона. — Его повысили. Молодой руководитель. Банковская сфера. Хорошие перспективы.
Я несколько секунд просто смотрела на неё.
— Простите, а при чём здесь Максим?
Свекровь посмотрела на меня так, словно вопрос был совершенно идиотским.
— А ты сама подумай.
До меня дошло не сразу.
А когда дошло, я даже рассмеялась.
— Вы сейчас серьёзно хотите познакомить моего мужа с другой женщиной?
— Не драматизируй, — отмахнулась она. — Люди просто пообщаются.
— Он женат.
— Пока женат.
Вот после этой фразы я впервые почувствовала, как внутри начинает медленно закипать злость.
Но Лариса Николаевна продолжала говорить совершенно спокойно, будто обсуждала перестановку мебели.
По её мнению, Максим «вырос» из нашего брака.
Она несколько раз подчеркнула, что ему теперь нужен другой социальный уровень.
Что после повышения перед ним открываются новые перспективы.
Что рядом с перспективным мужчиной должна быть женщина, которая способна «соответствовать».
Под словом «соответствовать» она, разумеется, имела в виду не меня.
Потому что квартира была моей.
Ипотеку за неё я выплатила ещё до свадьбы.
Машину тоже покупала я.
Но всё это Лариса Николаевна предпочитала не замечать.
Для неё я была женщиной, которая готовит еду, стирает рубашки и зачем-то мешает сыну войти в высшее общество.
— Ты сегодня просто накрой стол, — велела она. — А потом можешь посидеть в спальне.
Я даже переспросила:
— Где?
— В спальне. Чтобы не мешать. Мы будем разговаривать о серьёзных вещах.
Вот тогда мне уже стало интересно.
Не больно.
Не обидно.
Именно интересно.
Я решила посмотреть, насколько далеко они собираются зайти.
Поэтому ничего не сказала.
Накрыла стол.
Приготовила салаты, закуски, запекла мясо и сварила большой пятилитровый казан борща.
К шести часам вернулся Максим.
И вот здесь спектакль стал ещё веселее.
Обычно муж приходил домой в обычных ботинках, джинсах и куртке.
В тот вечер он появился в новых дорогих туфлях, рубашке, пиджаке и с кожаным портфелем.
Причём я прекрасно знала, что внутри портфеля ничего нет.
Максим купил его за несколько дней до этого.
Видимо, для солидности.
— Что происходит? — спросила я, когда он начал поправлять галстук перед зеркалом.
— Мама же сказала, гости будут.
— А ты всегда перед гостями наряжаешься как на собеседование?
Он недовольно посмотрел на меня.
— Не начинай.
Через двадцать минут приехали Инна Викторовна и София.
София действительно оказалась красивой девушкой.
Спокойной.
Ухоженной.
И, что удивительно, совершенно не похожей на человека, который приехал отбирать чужого мужа.
Мне даже показалось, что она сама не до конца понимает, зачем мать её сюда привезла.
Максим же моментально преобразился.
Он выпрямил спину.
Начал говорить более низким голосом.
Стал использовать слова вроде «капитализация», «инвестиционные проекты», «финансовые потоки» и «управленческие решения».