Достала платок, вытерла слёзы.
Рядом присела женщина примерно шестидесяти лет.
— Кто у вас там?
— Мама. В реанимации.
— А у меня муж. — Женщина протянула мне конфету. — Держитесь. Когда рядом кто-то есть, всё переносится легче.
Я поблагодарила и взяла конфету.
Но подумала:
я здесь одна.
Алла в Москве считает стоимость билетов.
А я жду новостей о маме.
Примерно через полчаса подошла медсестра.
— Вы дочь Анны Петровны?
Я резко поднялась.
— Да.
— Состояние стабилизировалось. Она снова дышит самостоятельно. Переводим в обычную палату.
Я опустилась обратно на скамейку.
Руки сильно дрожали.
Утром меня пустили к маме.
Она лежала очень бледная, с кислородными трубками в носу.
Увидела меня и попыталась улыбнуться.
— Живая я, — прошептала она.
— Живая, мамочка. Напугала ты меня.
— Алла… приедет?
Я не знала, что сказать.
Просто села рядом и взяла её за руку.
— Тебе нужно отдыхать.
Мама закрыла глаза.
Я отправила сестре сообщение:
«Мама стабилизировалась. Дышит самостоятельно. Перевели в палату».
Через час пришёл ответ:
«Вот и хорошо. Я же говорила, что рано паниковать. Главное, что всё обошлось».
Я смотрела на экран и не могла поверить.
«Обошлось».
Мама едва не задохнулась.
Я несколько часов сидела возле реанимации и не знала, жива ли она.
А для Аллы всё просто «обошлось».
Через неделю маму выписали.
Врачи сказали:
— Продолжайте лечение дома. Она очень слабая. Если дыхание снова ухудшится, сразу звоните в скорую.
Я заказала такси.
Двое мужчин помогли поднять маму на четвёртый этаж и уложить в кровать.
За помощь я отдала им две тысячи.
Денег почти не осталось.
Лекарства, больница, машина.
До зарплаты была ещё неделя.
Мама лежала и смотрела в потолок.
Я присела рядом.
— Хочешь чаю?
Она покачала головой.
— Алла… приходила?
— Нет, мамочка.
— Позвони ей.
— Не надо.
— Позвони. Скажи, что я хочу её увидеть.
Я достала телефон и набрала номер сестры.
— Алло?
— Алла, мама просит, чтобы ты приехала.
— Сейчас никак. Ближайшие две недели у меня работа без выходных.
— Она очень ослабла после больницы. Ей хочется увидеть тебя.
— Я понимаю. Но правда не могу всё бросить. Скажи, что приеду, когда закончу дела. Может быть, через пару месяцев.
— Через два месяца?
— Да. Поцелуй её от меня.
Я отключилась.
Посмотрела на маму.
— Она приедет, как только освободится.
Мама кивнула и отвернулась к стене.
Я увидела, как задрожали её плечи.
Она плакала тихо, чтобы я ничего не заметила.
Я вышла на кухню и заварила чай.
Стояла возле окна и смотрела во двор.
Дети играли возле песочницы.
Пожилые женщины сидели на скамейке.
Обычный спокойный день.
А внутри меня что-то окончательно сломалось.
Я поняла, что Алла не приедет.
Ни через два месяца.
Ни тогда, когда маме снова станет плохо.
Она всегда найдёт причину.
Отчёт.
Командировка.
Проект.
Обучение.
Отпуск.
Всегда будет что-то более важное.
Мама тоже это понимала.
Наверное, понимала уже давно.
Просто не хотела признать.
Я вернулась в спальню.
Мама продолжала лежать, повернувшись к стене.
— Мамочка, я здесь. Я всегда буду рядом.
Она протянула руку назад, нащупала мою ладонь и крепко сжала её.
— Знаю, доченька. Я знаю.
Мамы не стало позавчера.
Утром она ещё дышала.
Тяжело, с большими паузами.
Смотрела на меня.
В её глазах была такая глубокая усталость, что мне стало страшно.
— Мамочка, держись. Я рядом.
Она закрыла глаза.
В три часа двадцать минут дыхание остановилось.
Я ещё долго сидела возле кровати и держала её за руку.
Потом позвонила участковому врачу.
Он приехал, осмотрел маму и оформил необходимые документы.
Только после этого я набрала Аллу.
— Да?
— Алла, мамы больше нет.
Молчание.
— Когда?
— Сегодня. В три часа.
Снова долгая пауза.
— Ты все документы оформила?
Я не ответила.
Просто положила трубку.
И теперь сестра сидит в маминой квартире и требует серьги и половину жилья.
— Так что решаем? — повторяет Алла. — Квартиру делим поровну?
Я поворачиваюсь к ней.
— Делим.
— Хорошо. Потом продадим и разделим деньги.
— А где буду жить я?
— Ну… На свою половину что-нибудь купишь. Или снимешь жильё.
— На деньги от половины этой квартиры я смогу купить разве что комнату в общежитии.
Алла пожимает плечами.
— Я не виновата, что в вашем городе такая дешёвая недвижимость. Это рыночная ситуация.
Я снова сажусь на диван и внимательно смотрю на неё.
— Ты понимаешь, что мама шесть лет почти не вставала?
— Понимаю. И что?
— Ты понимаешь, что все эти годы я ухаживала за ней одна?
— Понимаю. Ты большая молодец.
— Молодец, значит.
— Да.
— А ты что делала эти шесть лет?
Алла выпрямляется.
В её взгляде появляется холод.
— Я работала. Строила карьеру. Зарабатывала деньги.
— И отдыхала на Мальдивах.
— Причём здесь Мальдивы?