— А мама как? — как можно равнодушнее спросил он.
— Нормально. У неё сейчас много дел. Бабушке после операции помогает. Но вроде справляется. Мне вообще кажется, что она веселее стала.
Веселее.
После разговора Артём ещё долго сидел на балконе квартиры Марины и смотрел вниз на машины.
Веселее.
Получается, без него жене стало веселее.
Эта мысль задевала его гораздо сильнее, чем Артём был готов признать.
Не потому, что ему хотелось увидеть Ларису разбитой.
Нет.
Просто хотелось оставаться человеком, без которого всё перестаёт работать.
Он представлял себе, как после его ухода семейная жизнь развалится, знакомые начнут сочувственно качать головами и говорить:
«Вот до чего дошло без Артёма».
Но реальность оказалась совершенно другой.
Семья не разрушилась.
Наоборот.
Она словно стала ещё крепче.
Дети начали помогать матери.
Дом продолжал жить своей жизнью.
А пустота, которую Артём ожидал оставить после себя, постепенно затягивалась, словно круги на поверхности воды.
Вечером Марина красиво накрыла стол.
Зажгла свечи, достала праздничные салфетки и дорогую посуду.
— Ты чего сегодня такой невесёлый? — спросила она, садясь рядом.
— Я не невесёлый. Просто думаю.
— О чём?
— О детях. Надо бы чаще с ними видеться. Всё-таки я их отец.
— Конечно, любимый. Пусть приезжают. Я совершенно не возражаю.
После этого Артём начал забирать Кирилла и Алину практически каждые выходные.
Сначала всё происходило довольно неловко.
Дети разговаривали мало, сидели за столом почти молча и уже ближе к восьми вечера спрашивали, когда можно будет вернуться домой.
Артём прекрасно понимал: пока что он проигрывает.
И тогда решил изменить тактику.
— Алина, мороженое хочешь? — спросил он однажды в субботу.
— Мне мама запрещает. У меня горло немного болит, — сказала девочка и шмыгнула носом.
— Ой, перестань. От одного мороженого ещё никто не умер. Держи.
Алина осторожно взяла рожок, попробовала и сразу улыбнулась.
— Кирилл, мама во сколько тебя спать отправляет?
— В десять.
— В десять? Серьёзно? Это же вообще рано! Давай сегодня кино до полуночи посмотрим?
— Правда можно?! — глаза мальчика тут же загорелись. — Класс!
Выйти зимой без шапки — пожалуйста.
Сидеть с планшетом сколько хочется — без проблем.
Домашнее задание можно отложить.
Не нравится салат — не ешь.
Артём щедро раздавал разрешения одно за другим, словно опытный фокусник, достающий из рукава всё новые карты.
Каждое его «можно» будто перечёркивало очередное материнское «нельзя».
Через несколько недель Кирилл сам сказал:
— Пап, а можно мы будем у тебя оставаться подольше? Здесь хорошо. А дома одни правила.
Артём удовлетворённо улыбнулся.
Работает.
Всё происходит именно так, как он и рассчитывал.
— Конечно, сын. У меня вам всегда рады.
А спустя несколько дней Алина за ужином сказала Ларисе:
— Ты вообще нам ничего не позволяешь. Папа говорит, что ты слишком строгая. А у него зато весело.
Лариса не ответила.
Она молча поставила перед дочерью тарелку с супом.
Только пальцы на мгновение заметно дрогнули.
— Ешь, пока горячее.
Однажды вечером Лариса вернулась домой после работы и присела в прихожей, чтобы снять обувь.
Дверь детской была слегка приоткрыта, поэтому разговор Кирилла и Алины доносился до неё очень хорошо.
— Я бы вообще к папе переехала, — сказала Алина. — Там утром не надо вставать так рано. И никто не заставляет мыть посуду.
— Я тоже, — согласился Кирилл. — У него намного лучше. А здесь всё одно и то же: «сделай уроки», «убери комнату», «ложись вовремя». Уже надоело.
— Папа говорит, что детство должно быть весёлым, а не по расписанию.
— Да. Он вообще классный. Жалко только, что они с мамой разошлись.
Лариса застыла, всё ещё держа в руке ботинок.
Она прекрасно понимала, что рано или поздно может услышать нечто подобное.
Знала, что слова Артёма постепенно делают своё дело.
Но ожидать подобного и услышать собственными ушами — совершенно разные вещи.
Она вошла в комнату.
Дети моментально замолчали и виновато посмотрели на мать.
— Значит, хотите жить у папы? — спокойно спросила Лариса.
Кирилл неопределённо пожал плечами.
— Ну… не навсегда. Просто у него действительно лучше, мам.
— Лучше, потому что можно не чистить зубы, сидеть до полуночи и есть чипсы на завтрак?
— Ну вот, опять начинается! — Алина раздражённо топнула ногой. — Папа правильно говорит! Ты всё время только командуешь!
Лариса посмотрела сначала на дочь, потом на сына.
После чего спокойно села на край кровати.
— Хорошо. Тогда собирайтесь.
— Что собирать? — не понял Кирилл.
— Свои вещи. Сегодня поедете к отцу.
— Сегодня? — переспросила Алина. — Прямо сейчас?
— Да. Возьмите необходимое примерно на неделю. Если вам действительно там лучше, значит, поживёте у папы. Я никого силой здесь удерживать не собираюсь.
Кирилл и Алина переглянулись.
Такой реакции они совершенно не ожидали.