— Может, ты сама маме позвонишь и всё ей нормально объяснишь?
Дарина в тот момент помогала Соне заканчивать поделку для садика.
Она подняла взгляд.
— Я ей уже всё объяснила. Дальше это твоя мама и твоя обязанность выстраивать отношения с ней.
Павел сжал телефон.
— Она плачет.
— Соня тоже чуть не плакала, когда услышала, что её мать всем мешает. Почему тогда тебя это беспокоило гораздо меньше?
Он замер.
Ничего не ответил.
И ушёл на кухню.
Позже вечером Павел сам написал матери:
«Мам, я тебя люблю. Но приходить к нам без предупреждения больше нельзя. Дарину при Соне не обсуждаем. Если хочешь увидеть Соню, договариваешься заранее с нами обоими».
Дарина не просила показывать ей переписку.
Павел сам принёс телефон.
Она прочитала сообщение.
Вернула.
— Нормально.
— Только нормально?
— Павел, это обычное поведение взрослого человека, а не подвиг.
Он криво улыбнулся.
— Строгая ты стала.
— Нет. Просто начала смотреть на вещи трезво.
Через несколько дней Валентина Сергеевна вновь захотела увидеть внучку.
На этот раз она предварительно позвонила.
Дарина согласилась.
Но предложила встретиться не в квартире, а в парке рядом с домом.
Свекровь пришла туда с видом оскорблённой королевы.
Соня сразу побежала к бабушке.
Дарина не мешала им общаться.
Она никогда не собиралась запрещать дочери любить бабушку только потому, что у взрослых сложные отношения.
— Сонечка, бабушка по тебе ужасно соскучилась, — ласково сказала Валентина Сергеевна. — Меня теперь к тебе почти не пускают.
Дарина моментально подошла ближе.
— Валентина Сергеевна.
Свекровь посмотрела на неё.
— Что?
— Никаких подобных фраз при ребёнке.
— Я всего лишь правду сказала.
— Нет. Вы втягиваете Соню в конфликт взрослых. Если повторится ещё раз, прогулка закончится.
Павел стоял рядом.
Раньше он непременно сказал бы:
«Дарин, ну не начинай».
Теперь лишь добавил:
— Мам, действительно не надо.
Валентина Сергеевна уставилась на сына так, словно он только что предал весь их род.
— И ты теперь против меня?
— Я просто хочу спокойно провести время с дочерью.
Именно с дочерью.
Не с «твоей внучкой».
Не просто «с ребёнком».
Дарина услышала эту разницу.
Но ничего не сказала.
Прогулка прошла не идеально.
Свекровь ещё несколько раз пыталась вставить колкость, однако всякий раз натыкалась либо на спокойный взгляд Дарины, либо на предупреждение сына.
Соня каталась с горки, собирала красивые камни и вскоре попросила мороженое.
Павел пошёл к киоску.
Вернулся с мороженым для дочери и стаканом кофе для Дарины.
Она взяла его.
— Спасибо.
— Я помню, какой ты любишь.
— Это не очень сложно.
— Раньше мне, похоже, даже это было сложно.
Дарина ничего не ответила.
Но кофе выпила.
Самый серьёзный разговор случился примерно через неделю.
Павел пришёл домой мрачный.
И почти сразу сказал:
— Мама предлагает, чтобы я на какое-то время переехал к ней. Считает, что так всем будет спокойнее.
Дарина складывала чистые вещи Сони в шкаф.
Она остановилась, расправила маленькую футболку, аккуратно положила её и только затем повернулась.
— А ты сам этого хочешь?
— Не понимаю пока.
— Тогда разберись. Только честно. Не потому что мама попросила. Не потому что я давлю. Реши сам, где и как ты хочешь жить.
Павел сел на край кровати.
— Мне страшно, что мы уже всё разрушили.
— Возможно, восстановить действительно не получится.
Он посмотрел на жену.
— Ты говоришь об этом очень спокойно.
— Я совсем не спокойна. Просто больше не хочу постоянно показывать свой страх.
Он долго молчал.
Потом произнёс:
— Я не хочу возвращаться к матери. Хочу жить здесь. Только не как гость и не как мальчик, которого мама отпустила пожить с женой. Я хочу научиться быть мужем. Если, конечно, ещё не поздно.
Дарина села напротив.
— Мужем не становятся после одного красивого разговора.
— Я понимаю.
— Тогда начинаем с простого. В субботу у Сони стоматолог в одиннадцать. Ты едешь вместе с ней. После врача покупаете сменную обувь для садика, размер я напишу. Вечером ужин готовишь ты. И не звонишь мне каждые пять минут с вопросами, где кастрюля, масло или соль.
Павел моргнул.
— Это такая проверка?
— Нет. Это называется жизнь.
Он неожиданно улыбнулся.
Не весело.
Скорее устало и виновато.
— Хорошо. Значит, жизнь.
В субботу всё вышло неидеально.
Павел забыл бахилы.
Купил Соне обувь чуть больше нужного размера, объяснив, что «всё равно нога растёт».
Курицу на ужин слегка пересушил.
Но Соня была невероятно довольна.
Папа целый день провёл вместе с ней.
А Дарина впервые за долгое время вечером сидела за столом не как человек, который всех обслуживает, а как член семьи, которому тоже поставили готовую тарелку.
Павел осторожно спросил:
— Ну как?
Дарина попробовала курицу.
— Соли маловато.
Он сразу напрягся.
Тогда Дарина добавила:
— Но вполне съедобно.