Соня радостно захлопала ладошками.
— Папа! Мама сказала, что можно есть! Это почти значит, что вкусно!
Павел рассмеялся.
Дарина тоже не удержалась от улыбки.
Может показаться, что после этого всё должно было наладиться.
Но Валентина Сергеевна так легко сдаваться не собиралась.
Через несколько дней она появилась у квартиры вместе с сестрой Павла — Ларисой.
Лариса жила недалеко, воспитывала двух сыновей и давно была уверена, что её брату досталась слишком независимая жена.
В тот момент Дарина была дома одна.
Павел гулял с Соней.
Женщины позвонили в дверь.
Дарина посмотрела в глазок.
Открывать не стала.
Почти сразу зазвонил телефон.
Павел.
— Дарин, мама с Ларисой сейчас у двери?
— Да.
— Не открывай. Я специально сказал им, что нас нет дома.
— Я и не собиралась.
Снаружи раздался голос Ларисы:
— Дарина, мы знаем, что ты там! Открой дверь и не устраивай комедию!
Дарина включила на телефоне запись и подошла ближе.
— Лариса, Валентина Сергеевна, вас никто не приглашал. Пожалуйста, уходите.
— Мам, слышишь? — громко произнесла Лариса. — Она уже родственников за порогом держит!
— Родственники стоят за дверью, потому что пришли без предупреждения, — спокойно ответила Дарина. — Павел об этом знает. В квартиру я вас не впущу.
Лариса ударила ладонью по двери.
— Ты совсем обнаглела? Это квартира Павла тоже!
Дарина выпрямилась.
— Нет. Квартира принадлежит мне. Павел живёт здесь как мой муж, но собственником не является. Все документы оформлены должным образом.
На лестничной площадке на несколько секунд стало неожиданно тихо.
Лариса первой пришла в себя.
— Тогда подавись своей квартирой!
— Благодарю за совет. Всего хорошего.
— Мы отсюда никуда не уйдём!
Дарина посмотрела на экран.
Запись продолжалась.
Она снова набрала Павла.
— Твоя мать и сестра не уходят и стучат в дверь. Если через минуту они останутся здесь, я вызову полицию.
Павел быстро ответил:
— Включи громкую связь.
Дарина сделала это.
Но дверь по-прежнему не открыла.
— Мам. Лариса. Немедленно уходите.
— Паша, ты хоть понимаешь, что твоя жена творит? — возмутилась сестра.
— Понимаю. Она защищает свой дом. Я вас туда не приглашал. Уходите.
— Ты у неё под каблуком!
— Нет, Лариса. Я сейчас дома со своей дочерью. А вы стоите перед чужой дверью и скандалите.
Валентина Сергеевна громко всхлипнула.
Потом заплакала.
Не тихо.
Так, чтобы слышал весь этаж.
— Родной сын от собственной матери отказался!
Дверь напротив приоткрылась.
На площадку выглянула соседка Ирина Геннадьевна.
Спокойная женщина, которую Дарина давно знала и которая терпеть не могла громкие разборки в подъезде.
— Что случилось? — спросила она.
Дарина немного приоткрыла свою дверь, оставив цепочку.
— Простите за шум, Ирина Геннадьевна. Родственники мужа пришли без приглашения и не хотят уходить.
Соседка посмотрела на Валентину Сергеевну и Ларису.
— Так уходите. Зачем весь дом поднимать?
Лариса вспыхнула.
— А вас вообще никто не спрашивал!
— А я сама всё услышала, — холодно ответила соседка. — Здесь ребёнок живёт, а вы спектакль устроили.
Дарина снова закрыла дверь.
Примерно через минуту шаги на лестничной площадке наконец стихли.
Павел тут же перезвонил.
— Ушли?
— Да.
— Прости меня.
— Извинения принимаются только при условии, что больше такого не повторится.
— Не повторится.
— Это зависит не от них, Павел. От тебя.
Он помолчал.
— Я знаю.
После этого эпизода перемены действительно начали становиться заметными.
Не случилось чуда.
Павел не проснулся на следующее утро идеальным мужем.
Но он перестал каждый раз прятаться за мамой.
Перестал воспринимать любые слова Дарины как очередные «женские претензии».
Начал замечать элементарные вещи.
Корзина с грязным бельём — не природное явление.
Холодильник сам не заполняется.
Ребёнка мало просто любить. Нужно знать, когда у него занятия, когда врач, что надо принести в садик и почему неожиданно закончились чистые колготки.
Однажды вечером Павел сам подошёл к жене и положил перед ней лист.
— Я попробовал посчитать расходы на следующий месяц. Посмотришь?
Дарина взяла бумагу.
Там были коммунальные платежи.
Продукты.
Сонины расходы.
Бытовые покупки.
Не идеально.
Но вполне разумно.
Она долго смотрела на записи.
Потом подняла глаза.
— Вот теперь мы действительно разговариваем как два взрослых человека.
Павел усмехнулся.
— Это уже считается похвалой?
— Почти.
Он кивнул в сторону кухни.
— Я, кстати, купил продукты. А на полке с йогуртами оставил записку «Сонино», чтобы случайно не съесть.
Дарина улыбнулась.
— Серьёзный прогресс.
— И мама сегодня звонила.
Улыбка мгновенно исчезла.
— Что хотела?
— Прийти в воскресенье. Я сказал, что у нас другие планы. Предложил встретиться с ней отдельно в кафе. Без тебя и Сони.
— И как она?
— Сначала обиделась. Потом сказала, что подумает.