Лицо Валентины Сергеевны пошло красными пятнами.
— Я мать твоего мужа! Я не чужой человек!
— Именно поэтому всё это продолжалось так долго. Но ключ всё равно нужно вернуть.
Несколько секунд женщины молча смотрели друг на друга.
Затем свекровь резко открыла сумку, достала связку ключей и бросила её на тумбу.
Металл с громким звоном ударился о поверхность.
— На! Забирай. Живи теперь со своими дверями и замками.
— Спасибо.
— Благодарить ещё будешь! — процедила Валентина Сергеевна. — Вот когда Павлик наконец поймёт, на ком женился, тогда посмотрим.
Павел обулся, резко распахнул входную дверь и вышел следом за матерью.
Дверь хлопнула настолько сильно, что зеркало в прихожей едва заметно задрожало.
Дарина осталась одна.
Руки у неё совершенно не дрожали.
Наоборот, всё внутри будто стало необыкновенно собранным.
Она подняла ключи, положила их в ящик.
Затем достала телефон и нашла в домовом чате номер мастера.
Никаких длинных объяснений.
Всего одна короткая просьба:
«Добрый вечер. Завтра утром нужно поменять личинку входного замка».
После этого Дарина пошла к дочери.
Соня сидела на бортике ванны и нервно перебирала пальцами рукав пижамы.
— Папа ушёл?
— Да. Поехал к бабушке.
— А обратно придёт?
Дарина села рядом, поправила волосы дочери.
— Не знаю, солнышко. Взрослым иногда необходимо немного времени, чтобы разобраться в своих мыслях.
Соня нахмурилась.
— Это потому что я что-то сделала?
Дарина почувствовала, как внутри болезненно сжалось.
Но голос её остался спокойным.
— Нет. Никогда так не думай. Это разговор взрослых. Ты здесь абсолютно ни при чём.
Соня обняла маму за шею.
Дарина крепко прижала дочь к себе.
Не заплакала.
Просто несколько секунд сидела неподвижно, ощущая маленькие детские ладошки на своей спине.
И впервые за долгое время не пыталась придумать, как срочно вернуть Павла, помирить всех и снова сделать вид, будто ничего серьёзного не произошло.
На следующее утро Павел домой не вернулся.
Дарина проснулась ещё до звонка будильника.
В квартире царила непривычная тишина.
Никто не ворчал из ванной.
Никто не спрашивал, куда подевалась чистая футболка.
Никому не требовалось срочно найти зарядку от телефона, которую этот же человек вечером куда-то положил.
Соня сонная пришла на кухню, забралась на стул и попросила кашу с ягодами.
Дарина приготовила завтрак.
Собрала дочь в садик.
Проверила рюкзак.
Всё проходило спокойно и удивительно легко.
Даже легче, чем в обычные дни.
Около половины девятого пришёл мастер.
За несколько минут он поменял замочную личинку, передал Дарине новый комплект ключей и ушёл.
На полу осталось немного мелкой металлической стружки.
Дарина собрала её салфеткой, несколько раз проверила новый замок и только после этого почувствовала настоящее облегчение.
Павел позвонил около обеда.
— Ты серьёзно заменила замок? — вместо приветствия спросил он.
— Да.
— Ты вообще соображаешь, что делаешь? Я там живу.
— Вчера ты сам ушёл. Новые ключи получишь после того, как мы спокойно обсудим условия дальнейшей жизни.
— Какие ещё условия? Я вообще-то твой муж!
— Пока ещё да. Поэтому и поговорим как два взрослых человека. И без участия твоей мамы.
В трубке послышалось тяжёлое дыхание.
Судя по тому, как Павел внезапно повысил голос, Валентина Сергеевна находилась где-то рядом.
— Дарина, прекрати этот цирк. Отдай мне ключи, и забудем всю эту историю.
— Цирк закончился ещё вчера вечером.
— Я сегодня приеду.
— Тогда предупреди заранее. И если приедешь вместе с матерью, дверь останется закрытой.
— Ты не можешь запретить мне приглашать родную мать!
— В квартиру, которая принадлежит мне, могу.
Павел замолчал.
Каждый раз, когда Дарина говорила «моя квартира», его это раздражало.
Ему казалось, будто она нарочно подчёркивает своё преимущество.
Хотя ещё до свадьбы именно он говорил, что ему совершенно всё равно, где жить, лишь бы вместе.
Вот только со временем это «вместе» незаметно изменилось.
Его мама получила запасные ключи.
Его привычки стали обязательными для всех.
А сама Дарина будто должна была быть благодарной уже за то, что её терпят в её собственной квартире.
— Ты очень изменилась, — наконец произнёс Павел.
Дарина посмотрела на папку с оплаченными счетами возле ноутбука.
— Нет. Я просто больше не притворяюсь, что меня всё устраивает.
Вечером Павел действительно пришёл.
Один.
Без матери.
И для начала этого было достаточно.
Дарина открыла дверь и пропустила его внутрь.
— Соня рисует в комнате. Поэтому никаких криков.
Павел молча разулся и замер в прихожей.
Собрался идти на кухню, но Дарина указала в сторону гостиной.
— Сначала поговорим.
Он сел в кресло, оглядел помещение.
— Такое ощущение, словно я в чужой квартире в гостях.
— Пока мы ничего не решили, примерно так и есть.
— Ты слишком далеко заходишь.
Дарина положила на стол лист бумаги.