Дарина закрыла дверцу холодильника.
А затем произнесла:
— Если я вам здесь мешаю, значит, продукты, счета и покупки отныне тоже меня не касаются.
Валентина Сергеевна мгновенно замолчала.
Даже пальцы, до этого крепко сжимавшие сумку, разжались.
Павел сначала коротко усмехнулся.
— И что это сейчас было?
— Не спектакль, если ты об этом, — ответила Дарина. — Просто новые правила.
— Какие ещё правила? — Павел поднялся.
— Обычные. Продукты я покупаю для себя и Сони. Всё, что нужно тебе как взрослому мужчине, покупаешь самостоятельно. Всё, что связано со мной и ребёнком, оплачиваю я. А если твоя мама так любит контролировать наш быт, может заодно принять участие и финансово.
Валентина Сергеевна сразу покраснела.
— Ты сейчас на что намекаешь?
— Ни на что. Я говорю совершенно прямо.
— Павел, ты это слышишь? — возмутилась свекровь, повернувшись к сыну. — Она твою мать попрекает деньгами!
— Нет, — спокойно сказала Дарина, снимая с плеча сумку и ставя её на стул. — Я просто напоминаю, что любой комфорт имеет цену. И почему-то все здесь привыкли, что платить за него должна именно я.
Павел раздражённо нахмурился.
— Даш, только не начинай.
Дарина даже не стала поправлять его.
Во время ссор он всегда называл её коротко — «Даш», хотя прекрасно знал, как её это раздражает. Словно сокращённое имя автоматически делало её мнение менее важным.
— А я уже закончила, Павел.
— Что закончила?
Дарина посмотрела ему прямо в глаза.
— Быть удобной для всех.
В комнате стало тихо.
Из детской послышался тонкий голос Сони. Девочка разговаривала с куклой, укладывая её спать.
Дарина на секунду повернулась в сторону детской, и её лицо смягчилось.
Потом снова посмотрела на мужа.
— При дочери продолжать этот разговор мы не будем. Валентина Сергеевна может допить воду, если хочет, и поехать домой.
— С чего это вдруг? — свекровь вскочила. — Я вообще-то пришла к своему сыну!
— Вы пришли в мою квартиру, Валентина Сергеевна. К сыну можно приходить тогда, когда хозяин квартиры согласен принять гостей. Сегодня визит закончен.
Свекровь открыла рот, однако подходящий ответ нашёлся не сразу.
Она привыкла видеть другую Дарину.
Ту, которая объясняет.
Оправдывается.
Спорит.
Старается всем доказать, что никого не хотела обидеть.
Теперь же перед ней стояла совершенно спокойная женщина, которая не собиралась ничего доказывать.
Павел подошёл ближе.
— Ты не имеешь права выставлять мою мать за дверь.
— Имею. Она здесь не зарегистрирована, собственником квартиры не является и постоянного права проживания у неё нет.
— Ты теперь ещё и юридическими терминами решила разговаривать?
— А чем лучше? Оскорблениями? Их сегодня уже было достаточно.
Валентина Сергеевна гордо вскинула подбородок.
— Сынок, поехали ко мне. Пусть остаётся со своим характером одна.
Ещё месяц назад Дарина, возможно, испугалась бы этой фразы.
Не потому, что боялась одиночества.
Просто за годы семейной жизни она привыкла тушить любой конфликт ещё до того, как он начинался.
Но сейчас лишь спокойно кивнула.
— Хорошая идея. Павел взрослый человек. Может уехать вместе с вами, если захочет. А может остаться. Но продукты с собой не забирайте. Я покупала их для Сони.
Павел резко повернул голову.
— Ты уже совсем с ума сошла?
— Совсем.
— Это и моя семья!
— Семья — это не когда один человек оплачивает быт, а двое других обсуждают, какой у него плохой характер. Семья — это ответственность взрослых людей.
Из детской выглянула Соня.
— Мам, вы опять ругаетесь?
Дарина тут же опустилась на корточки, чтобы оказаться с дочерью на одном уровне.
— Нет, зайчик. Мы просто разговариваем немного громче, чем нужно. Иди умывайся, я сейчас подойду.
Соня посмотрела сначала на бабушку, потом на отца, после чего снова перевела взгляд на маму.
Ей было только шесть, но дети иногда замечают напряжение намного раньше, чем взрослые готовы это признать.
Девочка ничего больше не спросила.
Только кивнула и пошла в ванную.
Дарина поднялась.
— Всё. При ребёнке разговор закончен.
Валентина Сергеевна фыркнула, но голос всё же понизила.
— Ты ещё сама пожалеешь.
— Возможно. Но точно не сегодня.
Павел раздражённо схватил со спинки кресла свою кофту.
— Мам, пошли.
Он явно ожидал, что Дарина сейчас его остановит.
Что привычно скажет:
«Паш, ну не надо».
Начнёт просить остаться.
Будет объяснять, что все просто устали.
Сгладит ситуацию, как делала много раз.
Павел настолько привык к этому сценарию, что даже не сомневался, чем закончится вечер.
Но Дарина подошла к обувной тумбе.
— Валентина Сергеевна, верните ключи от квартиры.
Свекровь крепче прижала к себе сумку.
— Какие ещё ключи?
— Те, что Павел отдал вам весной. Вы тогда сказали, что вам удобнее иметь запасные на случай, если мы будем заняты.
Павел недовольно поморщился.
— Дарина, ну хватит цепляться к мелочам.
— Это не мелочь. Это ключ от моей двери.