— Анечка, доченька! Я тут решила всех наших позвать к вам на Новый год, — мама в трубке звучала так радостно, будто сообщала прекрасную новость. — Тётя Света с Мишей приедут, Оксана с мужем и детьми, ну и мы с папой, конечно.
Анна застыла, крепче сжимая телефон:
— Мам, мы же договаривались: только вы с папой. У нас дом ещё толком не обустроен, даже посуды на такую толпу нет.
— Ой, не начинай! Что там обустраивать? Дом большой, места хватит всем. Я уже всем сказала, они так обрадовались! Сто лет всей семьёй не собирались.
— А спросить нас с Игорем ты не подумала?
— Да что тут спрашивать? Родные же люди! Все свои. Не накручивай себя, я с готовкой помогу.
Анна отключила звонок и посмотрела на мужа:
— Слышал? Вместо четырёх человек — пятнадцать. И никого не волнует, что у нас даже стульев столько нет.
— Может, отменим? — предложил Игорь. — Скажем, что заболели.
— Поздно. Мама уже всех обзвонила. Придётся выкручиваться.
Следующие два дня превратились в сплошную гонку. Анна бегала по магазинам, закупала продукты, одноразовую и обычную посуду, салфетки, напитки. Игорь мастерил дополнительные столы из всего, что нашлось в доме и гараже. Дом они купили совсем недавно, ещё не успели как следует обжиться, а теперь должны были принять целую делегацию родственников.
Тридцать первого декабря с самого утра началась готовка. Анна понимала, что пятнадцать салатов, три горячих блюда и гора закусок — явный перебор, но в голове звучал мамин вечный принцип: «На праздник стол должен ломиться».
Первыми приехали тётя Света с дядей Мишей:
— Ух ты, ничего себе у вас тут! — тётя Света оглядела дом. — Только прохладно как-то. Топили бы посильнее.
— У нас газовое отопление, — объяснил Игорь. — Температура нормальная, комфортная.
— А мы в деревне дровами топим, вот там настоящее тепло.
Следом приехала Оксана с мужем Пашей и тремя детьми. Дети тут же бросились исследовать дом, по дороге сбивая ёлочные игрушки и хватая всё, что попадалось под руку.
— Ой, простите, если что, — рассеянно сказала Оксана. — Они просто давно не были в загородном доме, перевозбудились.
К шести вечера собрались все. Дом наполнился голосами, смехом, стуком посуды, звоном бокалов. Анна металась между кухней и гостиной: выносила блюда, меняла тарелки, подливала напитки, следила, чтобы у всех всё было.
После десяти вечера начались танцы и фейерверки. Дети носились по двору с петардами, взрослые веселились в гостиной. Никто не замечал, что Анна почти не садится: убирает грязную посуду, моет тарелки, режет хлеб, достаёт новые закуски, вытирает пролитое.
— Анют, ну что ты всё бегаешь? — мама попыталась усадить её за стол. — Посиди с нами, праздник же.
— Мам, а кто будет…
— Потом уберёшь. Ничего страшного. Новый год один раз в году!
К часу ночи дети начали капризничать от усталости. Оксана расстелила спальники прямо в гостиной:
— Вы же не против? Им уже всё равно, где спать, до детской комнаты они не дойдут.
На новом белом ковре почти сразу появились пятна от сока и конфет, но Анна промолчала. Что толку говорить, если всё равно никто не слышит?
Взрослые гуляли почти до утра. Игорь пару раз осторожно намекнул, что всем пора отдыхать, но тётя Света затянула очередную песню, дядя Миша открыл новую бутылку, и веселье пошло по второму кругу.
Первое января началось в два часа дня. Анна спустилась на кухню и застыла: всюду стояли грязные тарелки, недоеденные салаты, липкие бокалы, пролитое вино. В гостиной храпели гости, на диване виднелись следы обуви, кто-то рассыпал чипсы прямо по ковру.
Она выглянула во двор и едва не расплакалась: газон, который они с Игорем всё лето приводили в порядок, был усыпан палками от петард. На крыльце валялись фантики, бутылки, обёртки от конфет.
К четырём часам начали просыпаться первые гости. Дети Оксаны тут же выбежали на улицу и продолжили вчерашние игры с петардами.
— Может, поможете немного прибраться? — осторожно спросила Анна, глядя, как мама и тётя Света устраиваются перед телевизором.
— Успеется, — отмахнулась тётя. — Сейчас концерт начнётся, там такие артисты будут!
— А я не могу, у меня спина с утра ноет, — добавила мама. — Ты же знаешь мой радикулит.
К вечеру всё стало совсем невыносимо. Грязная посуда заполнила кухню, в доме стоял тяжёлый запах несвежей еды, а гости продолжали отдыхать так, будто находились в пансионате с полным обслуживанием.
— Всё, я больше не выдерживаю, — сказала Анна мужу. — Или мы сейчас что-то меняем, или я за себя не отвечаю.
Игорь собрал всех в гостиной:
— Друзья, нам нужна помощь с уборкой. Дом большой, после праздника работы много. Давайте вместе приведём всё в порядок.
— Ну уж нет! — фыркнула Оксана. — Мы вообще-то в гостях.
— В гостях? — Анна наконец не выдержала. — Вас даже не приглашали! Мама всех позвала без нашего согласия. Я два дня готовила, закупалась, убирала, обслуживала вас. А теперь я ещё одна должна разгребать весь этот кошмар?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Первой её нарушила тётя Света:
— Паша, собирай детей. Мы уезжаем.
— Да как ты смеешь! — вскочила мама. — Мы к тебе со всей душой, а ты…
— С какой душой, мам? — Анна уже не могла остановиться. — Ты позвала толпу людей в чужой дом, даже не спросив хозяев. Никто не предложил помочь — ни с готовкой, ни с уборкой. Все просто пришли отдыхать, как будто мы тут гостиницу открыли!
— Неблагодарная! — всплеснула руками мама. — Я тебя не так воспитывала! Родных надо принимать, заботиться о них.
— А родные должны только пользоваться заботой? — вмешался Игорь. — Без благодарности и взаимности?
— Не твоё дело! — резко ответила тёща. — Это наши семейные вопросы.
— Это мой дом и моя жена, так что очень даже моё, — твёрдо сказал Игорь. — И я считаю, что Аня права.
Через полчаса дом опустел. Гости демонстративно хлопали дверями, громко возмущались по дороге к машинам. Дети ныли, что хотят остаться ещё. Оксана бросала на ходу язвительные фразы про «зазнавшуюся сестру».
Мама уходила последней:
— Не ждите теперь приглашений на семейные праздники. Раз мы для вас такая обуза…
— Мам, — устало сказала Анна. — Ты правда не понимаешь, что сделала неправильно?
— Это ты всё делаешь неправильно! В наше время умели гостей принимать и не считали каждую тарелку. Я разочарована в тебе, дочка.
Когда все наконец уехали, Анна и Игорь молча смотрели на разгромленный дом.
— Знаешь, — наконец сказал Игорь, — я даже рад, что всё так получилось.
— Рад? — Анна удивлённо посмотрела на него. — И чему тут радоваться?
— Тому, что ты наконец сказала вслух то, что давно копилось. Я же видел, как тебя ранит такое отношение. Не только сегодня. Всегда. На всех семейных праздниках ты носишься, всех обслуживаешь, а в ответ — ни помощи, ни благодарности.
В этот момент зазвонил телефон. На экране появилось сообщение от мамы в семейном чате:
«Все видели, как моя дочь обошлась с роднёй? Никогда бы не подумала, что она вырастет такой эгоисткой. Мы всю жизнь для неё старались, а она…»
Анна выключила телефон:
— Знаешь, а я тоже рада. Да, будет скандал. Да, мама ещё долго будет всем рассказывать, какая у неё неблагодарная дочь. Но я больше не хочу быть бесплатной прислугой для всей родни. Хватит.
— И правильно, — Игорь обнял её. — Теперь будем звать только тех, кто умеет не только брать, но и отдавать. И только после нормального согласования.
Через неделю позвонил папа:
— Доча, ты это… маму прости. Она не со зла. Просто привыкла всё контролировать, всеми распоряжаться. А тут вы впервые дали отпор… Она ещё нескоро успокоится, но ты держись. Я-то понимаю, что ты была права.