Дмитрий замер с лопатой в руках. Зинаида Петровна медленно повернулась, и её брови поползли вверх.
— Что ты сказала? — переспросила она так, будто не поверила собственным ушам.
— Я сказала: нет, — спокойно повторила Аглая. — Я не буду копать, не буду граблями разбивать землю и не буду делать лунки. Я приехала отдыхать. Дмитрий, если хочет, пусть помогает. А я — нет.
— Ты… ты вообще в своём уме? — задохнулась свекровь. — Все нормальные люди работают, а она, видите ли, сидеть собралась? Руки боится испачкать? Барыня!
— Именно, — невозмутимо кивнула Аглая. — У меня один позвоночник и одна спина. И да, маникюр я вчера делала не для того, чтобы сегодня ковыряться в мокрой земле. Картошку осенью можно купить. Будет дешевле, чем потом лечить спину и суставы.
— Купить? — почти взвизгнула Зинаида Петровна. — Свою картошку покупать? Да ты с ума сошла! Это же своё! Своими руками выращенное! Труд облагораживает! Значит, я для тебя лентяйка? А ты у нас королева? На шее у сына сидишь и ещё командуешь?
— Я, вообще-то, главный бухгалтер, — спокойно ответила Аглая. — И зарабатываю, между прочим, больше вашего сына. Так что на шее я точно не сижу. А насчёт работы — Дмитрий взрослый человек, сам решит, что ему делать. Если хочет копать — пусть копает. А я пойду читать.
С этими словами она открыла багажник, достала складное кресло, плед, книгу и бутылку минералки. Мимо застывшей свекрови она прошла с таким спокойствием, будто шла не на поле боя, а на пикник. На солнечном участке лужайки она расстелила плед, поставила кресло, надела тёмные очки и удобно устроилась с книгой.
На несколько секунд над дачей повисла такая тишина, что было слышно только лай собаки и капанье воды с крыши.
— Дмитрий! — первой опомнилась Зинаида Петровна. — Ты слышал, что твоя жена сейчас сказала? Ты мужчина или кто? Прикажи ей!
Дмитрий вытер лоб рукавом, посмотрел на мать, потом на жену, которая уже перелистывала страницу, и жалко пробормотал:
— Мам… ну она правда устала. Давай я сам. Тут же не так много.
— Не так много?! — взорвалась мать. — Три грядки под картошку, участок за сараем, морковь, свёкла, клубника! А потом ещё теплицу подмести! Копай давай! А с этой… королевной я потом отдельно поговорю.
Работа закипела. Дмитрий с усилием втыкал лопату в тяжёлую землю, переворачивал пласты и всё чаще останавливался, чтобы выпрямить спину. Зинаида Петровна носилась по огороду, забыв о своих жалобах на радикулит, втыкала картофель в землю с такой яростью, будто мстила ей за всё на свете, и громко комментировала происходящее — так, чтобы, конечно, слышали и соседи:
— Ох, сынок, один ты у меня работник! Один стараешься! Не повезло тебе с женой! У Петровых невестка золото — и трактор заведёт, и корову подоит, и в огороде как электровеник. А наша городская принцесса только книжки листать умеет!
Аглая спокойно перелистывала страницу. Внутри у неё было на удивление легко. Оказывается, слово «нет» способно действовать почти как лекарство. Солнце припекало, птицы пели, и бубнёж свекрови постепенно превращался в неразборчивый фоновый шум.
Через два часа Дмитрий уже был мокрый, красный и совершенно выжатый. Футболка прилипла к спине, руки дрожали, а на лице читалась зависть к жене, которая сидела в кресле, пила минералку и время от времени откусывала яблоко.
— Перекур! — скомандовала Зинаида Петровна. — Пошли, сынок, компоту попьёшь. Я на веранде всё поставила.
Дмитрий, шаркая ногами, поплёлся к дому. Аглая осталась на своём месте. Через минуту свекровь уже стояла на крыльце с кружкой и демонстративно даже не смотрела в сторону невестки.
— Мам, а Аглае чего-нибудь налить? — осторожно спросил Дмитрий.
— У неё, я смотрю, всё своё, — нарочито громко ответила мать. — Независимая же. Пусть хоть из лужи пьёт. Кто не работает — тот не ест! Это ещё Ленин сказал!
Аглая только усмехнулась. В её сумке лежали и бутерброды, и фрукты, и термос с кофе. Она достала хрустящее яблоко и с удовольствием откусила большой кусок.
Зинаида Петровна чуть не поперхнулась компотом.
К обеду у забора материализовалась соседка Валентина Ивановна — главный дачный информационный центр, сплетница и нравоучитель в одном лице.
— Зинаида! — прокричала она через забор. — Сажаете, значит? Бог в помощь! Ой, а чего это Дмитрий один горбатится? А молодая-то где? Приболела, что ли?
Зинаида Петровна тут же распрямилась, хотя минуту назад держалась за поясницу.
— Ой, Валя, и не спрашивай! — трагическим голосом заговорила она. — Не невестка у меня, а сплошное наказание. Вон сидит, загорает! Маникюр ей жалко! Мы с сыном надрываемся, а она книжечки читает!
Валентина перевела взгляд на Аглаю.
— Да ладно? И правда сидит… Ну дела. А я-то думала, молодёжь помогать должна. Мы в их годы…
— Здравствуйте, Валентина Ивановна! — громко и радостно откликнулась Аглая, даже не вставая. — Какая прекрасная погода сегодня, правда? А вы, кстати, картошку в этом году не сажаете? Я слышала, вы газон сделали. Очень современно!