— Я ничего жарить не буду, Антон, — холодно сказала она. — Потому что жарить нечего. И устраивать спектакль я тоже не собираюсь.
Антон не успел ответить. По квартире разнёсся мелодичный звонок в дверь. Муж побледнел.
— Марина, пожалуйста, — он мгновенно сменил тон, из раздражённого стал почти умоляющим и сложил руки перед грудью. — Просто подыграй мне. Я сейчас закажу еду из ресторана, скажу, что так всё и планировалось. А ты пока уйди в спальню, приведи себя в порядок, надень то синее платье, которое мне нравится. Потом выйдешь к нам. Пожалуйста! Это же моя карьера!
Он даже не дождался её ответа. Развернулся и почти побежал в прихожую, на ходу поправляя галстук и натягивая на лицо приветливую улыбку.
Марина осталась на кухне. Она услышала, как щёлкнул замок, как в прихожей раздался громкий, довольный баритон Виктора и звонкий, немного жеманный смех Елены.
— Антон, милый, какая у вас чудесная квартира! — пропела Елена. — Прямо семейное гнёздышко!
— Добрый вечер, Антон. Спасибо за приглашение. Пробки сегодня просто адские, — прогудел Виктор. — А где же ваша замечательная супруга? Вы так много о ней рассказывали.
— Марина сейчас выйдет, она… заканчивает последние приготовления, — легко соврал Антон, принимая у гостей верхнюю одежду. — Проходите в гостиную, устраивайтесь.
Марина тихо прошла в спальню и прикрыла дверь. В груди всё кипело: обида смешивалась с яростью, а ярость — с чем-то ещё более неприятным. «Заканчивает последние приготовления». Как быстро он врёт. Как просто перекладывает последствия собственной безответственности на неё.
Она опустилась на край широкой кровати. В спальне было тихо, но всё происходящее в гостиной прекрасно слышалось. Квартира имела открытую планировку, и звуки свободно расходились по комнатам.
Марина слышала, как Антон суетливо гремит бокалами, наливая гостям вино, которое она купила для своего спокойного пятничного вечера. Слышала, как Елена восхищённо рассматривает интерьер.
— Какой у вас потрясающий вкус! Антон, этот диван, стены, освещение… Это дизайнерский ремонт? Наверное, обошлось в целое состояние?
Марина криво усмехнулась. Ремонт и правда стоил целое состояние. Её состояние. Это она контролировала рабочих, выбирала материалы, спорила с прорабом, сверяла сметы и принимала каждую деталь, пока Антон ездил по командировкам и говорил, что у него «совсем нет времени».
— Да, пришлось вложиться, — скромно, но с явным самодовольством ответил Антон. — Я долго занимался этим проектом. Хотелось сделать для нас идеальное пространство. Я считаю, мужчина должен создавать надёжный тыл.
Марина закрыла глаза. «Я долго занимался». Какая наглость.
— А чем занимается ваша жена, Антон? — спросил спокойный, строгий голос Виктора. — Вы вроде говорили, что она тоже где-то работает.
— Да так, бумажки перекладывает, — небрежно отмахнулся Антон, и у Марины перехватило дыхание. — Обычная офисная рутина. Знаете, Виктор, я вообще придерживаюсь традиционных взглядов. Считаю, что главное для женщины — дом. Уют, семья, умение ждать мужа с работы. Марина у меня в этом смысле очень… домашняя. Ей не нужны эти карьерные гонки. Я полностью закрываю наши финансовые вопросы, поэтому она может просто жить спокойно и наслаждаться.
— Как трогательно, — протянула Елена, и в её голосе отчётливо звякнула насмешка. — Наверное, это так прекрасно — ни о чём особо не думать, сидеть дома, варить супы и ждать своего добытчика. Я бы так не смогла, мне нужен драйв, развитие, самореализация.
— Ну, каждому своё, Леночка, — покровительственно произнёс Антон. — Я в Марине как раз ценю её мягкость. Она у меня не из амбициозных, тихая, спокойная. Настоящая хранительница очага. Правда, иногда бывает немного рассеянной, вот как сегодня… чуть не рассчитала время с ужином, но ничего, сейчас всё исправим.
Марина открыла глаза. Внутри неё будто щёлкнул невидимый выключатель. Обида исчезла. Злость тоже отступила, оставив после себя холодную, кристально ясную решимость.
Она — старший аудитор. Человек, который находит ошибки в финансовых отчётах на миллионы. Женщина, оплатившая большую часть этой красивой квартиры. И сейчас её муж, мужчина, которого она любила, поддерживала и прикрывала, сидит за стеной и выставляет её перед своим начальством ограниченной, зависимой домохозяйкой, лишь бы самому выглядеть значительнее, успешнее и щедрее. Он строил собственный пьедестал, безжалостно опуская её ниже.
Марина поднялась с кровати. Подошла к зеркалу. Персиковый халат и правда выглядел мягким и домашним. Халат удобной, тихой, покладистой жены.
Она медленно развязала пояс и дала махровой ткани соскользнуть на пол.
В гардеробной Марина без колебаний сняла с вешалки платье, которое надевала всего один раз — на корпоративный вечер. Глубокого, насыщенного изумрудного оттенка. Строгое, без лишней откровенности, но невероятно элегантное, идеально сидящее по фигуре. Оно стоило почти как половина месячной зарплаты Антона.