Она нажала отбой и закрыла глаза. В памяти всплыл тот день, когда бабушка протягивала ей конверт. «Здесь всё написано, Верочка. Отдашь маме, когда время придёт. Она поймёт».
Конверт так и лежал в серванте. Вера не решалась его отдать – боялась новых скандалов. Но теперь, похоже, время действительно пришло.
— Мамочка, а почему бабушка плакала? — Алёша оторвался от альбома с раскрасками.
— Когда, солнышко? — Вера вздрогнула, погружённая в свои мысли.
— Вот только что. Она быстро-быстро ушла, а я видел – у неё слёзы.
Вера подошла к сыну, обняла за плечи:
— Бабушка просто устала. Знаешь что? Давай-ка мы с тобой пойдём гулять. Заодно зайдём в магазин, купим продуктов.
— А птичку мою посмотришь?
— Обязательно посмотрю. И даже повесим её на холодильник. Но сначала – прогулка.
Пока Алёша одевался, Вера достала из серванта конверт. Старый, пожелтевший, с бабушкиным почерком. «Галине Николаевне, моей дочери». Сунула его в сумку – решение созрело внезапно.
На улице было тепло. Они с Алёшей медленно шли по знакомому маршруту – мимо детской площадки, через сквер, к магазину на углу. Здесь всё было родным, обжитым за пять лет. Каждое дерево, каждая скамейка хранили свои истории.
— Мам, а правда, что дядя Виталик приедет? — вдруг спросил Алёша.
— Правда. А ты его помнишь?
— Не-а, — мальчик покачал головой. — А он добрый?
Вера задумалась. Каким был её младший брат? В детстве – озорным и весёлым. В подростковом возрасте – трудным и замкнутым. Потом… Потом начались проблемы.
— Знаешь, солнышко, дядя Виталик очень весёлый. Когда был маленьким, всегда придумывал интересные игры.
— А он будет со мной играть?
— Обязательно, — соврала Вера.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Привет! Это Света. Виталик просил узнать – там в квартире ремонт нормальный? А то риэлтор говорит, от состояния цена зависит».
Вера не стала отвечать. Вместо этого набрала номер матери:
— Мам, нам надо поговорить. Сегодня вечером. И да, это важно.
— Вер, я занята…
— Мам, — она перебила впервые за много лет, — это касается бабушкиного письма. Того самого.
В трубке повисла тишина.
— Хорошо, — наконец ответила мать. — Приходи в семь. Только без истерик, ладно?
Вечером, оставив Алёшу с маминой соседкой, которую она знала с самого детства, Вера поднималась по знакомой лестнице в материну квартиру. Конверт в сумке казался невероятно тяжёлым.
Галина Николаевна ждала на кухне. На столе стояли чашки с чаем, в вазочке лежало печенье – мамин фирменный рецепт.
— Рассказывай, — она кивнула на стул напротив.
— Сначала прочти, — Вера положила на стол конверт.
Мать несколько секунд смотрела на него, словно на змею, готовую укусить. Потом медленно надорвала край, достала сложенный вчетверо лист.
Вера наблюдала, как меняется материно лицо по мере чтения. Удивление, недоверие, что-то похожее на страх…
— Это… — Галина Николаевна опустила письмо. — Это правда?
— Бабушка никогда не врала.
— Но почему она не сказала раньше? Почему написала письмо, а не…
— Может, боялась, что ты откажешься?
Мать перечитала письмо ещё раз:
— И что теперь делать?
— Для начала – позвонить Виталику. Точнее, его невесте Свете. Очень интересная девушка, знаешь ли. Уже риэлтора нашла.
— Какого риэлтора? — Галина Николаевна подняла глаза от письма.
— Для продажи квартиры. Той самой, которую ты хочешь отдать брату. Они с его невестой уже планируют, как будут покупать новую на вырученные деньги.
Мать побледнела:
— Это неправда.
— Хочешь – позвони сама. У меня есть номер Светы.
Галина Николаевна долго смотрела на телефон, который протягивала ей дочь. Потом медленно набрала номер. Громкая связь разносила гудки по притихшей кухне.
— Алло! — радостный голос Светы звучал неуместно бодро. — А, это вы, Галина Николаевна? Здравствуйте! А мы с Виталиком как раз о вас говорили.
— Здравствуй, Света, — мать старалась говорить спокойно. — Ты извини за поздний звонок. Хотела спросить – вы с Виталием какую квартиру присматриваете?
— Так двушку в новостройке! — девушка затараторила. — Там такой жилой комплекс классный, с подземной парковкой. Правда, дороговато, но если вашу однушку продать…
— Мою однушку? — Галина Николаевна сжала письмо в руке.
— Ну да, бабушкину которая. Виталик сказал, вы ему её отдаёте. Мы уже и первоначальный взнос рассчитали…
— Спасибо, Света. Я тебе перезвоню, — мать нажала отбой.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как на площадке соседи о чём-то громко разговаривают.
— Значит, продать… — Галина Николаевна разгладила смятое письмо. — А ты знала?
— Про планы Виталика? Нет. Света случайно проговорилась.
— А про письмо? Давно оно у тебя?
Вера вздохнула:
— Бабушка отдала его за месяц до… В общем, давно. Просила передать, когда придёт время.
— И ты решила, что время пришло именно сейчас?
— А у меня был выбор? — Вера налила себе остывший чай. — Ты же не оставила.