— Я ухожу. У Ларисы будет ребёнок, и я не собираюсь продолжать жить сразу в двух местах, — сказал Олег.
При этом он почему-то смотрел не на Ксению, а на стеклянную дверцу шкафа, в которой отражался его перекошенный профиль.
Ксения сидела напротив за кухонным столом и несколько секунд не произносила ни слова. За открытым окном шумел июльский двор: кто-то смеялся у подъезда, хлопнула дверца автомобиля, с детской площадки донёсся крик мальчишки. В квартире стояла тяжёлая жара, а вентилятор лишь гонял тёплый воздух из одного угла в другой.
— Повтори, — спокойно попросила Ксения.
Олег сглотнул. Ворот футболки у шеи стал влажным, но он старался сохранять выражение человека, который принял важное, взрослое и даже благородное решение.
— Я ухожу к Ларисе. Она беременна. Это мой ребёнок. Я не могу поступить иначе.
Ксения медленно убрала руку от стакана. Она не вскочила, не схватилась за голову и не бросила в него тарелку. Просто отодвинула воду подальше, чтобы случайно не задеть её.
— А как ты собирался поступить? — спросила она. — Жить здесь, а к ней ездить с подарками, обещаниями и красивыми словами?
— Не начинай, Ксень.
— Я пока даже не начинала.
Олег поморщился. Он явно ждал слёз, истерики и обвинений. Наверняка заранее подготовил фразы о судьбе, честности и ответственности. Но Ксения смотрела на него слишком спокойно, и от его уверенности постепенно ничего не осталось.
— Я понимаю, что тебе больно, — произнёс он. — Но так получилось.
— Нет, Олег. Ничего само не получилось. Ты сам это сделал.
Он резко поднял глаза.
— Я не планировал.
— Правда? Само произошло? Ты просто шёл по улице, случайно споткнулся и внезапно стал будущим отцом?
На лице Олега появилось раздражение. Он всегда выходил из себя, когда Ксения не позволяла ему прикрыться красивыми словами. За двенадцать лет брака она научилась замечать момент, когда муж начинал изображать порядочного человека, который якобы случайно оказался в трудных обстоятельствах.
— Лариса не виновата, — сухо сказал он.
— Я пока её ни в чём не обвиняла.
— Она хорошая. Просто… у нас всё серьёзно.
Ксения чуть наклонила голову и внимательно посмотрела на него. Ей было сорок лет, Олегу — сорок два. За годы совместной жизни она видела его разным: растерянным после увольнения, довольным после удачной сделки с машиной, злым после разговоров с матерью, ласковым, когда ему что-то требовалось.
Сейчас напротив неё сидел мужчина, который мысленно уже покинул эту квартиру, но всё ещё хотел сохранить ощущение собственной правоты.
— Какой срок? — спросила Ксения.
Олег моргнул.
— Что?
— Беременности. Сколько недель?
Он нахмурился, словно вопрос оказался бестактным.
— А тебе зачем?
— Хочу понимать календарь.
— Двенадцать. Или около того. Я не считал по дням.
Ксения кивнула.
Двенадцать недель.
Она сразу вспомнила майскую командировку Олега в Нижний Новгород. Он вернулся оттуда с чужим запахом на рубашке и с новой привычкой класть телефон экраном вниз. В начале июня стал задерживаться «на объекте», хотя работал снабженцем и обычно возвращался домой ещё до ужина. Однажды ночью он долго говорил на балконе шёпотом, а утром объяснил, что ему звонил водитель.
— Значит, ты уходишь сегодня? — уточнила она.
Олег заметно растерялся.
— Я думал собрать вещи через пару дней.
— Нет. Ты сказал, что уходишь. Значит, уходи сегодня.
— Ксения, не надо устраивать спектакль.
— Какой именно? Помочь тебе быть последовательным?
Он откинулся на спинку стула. Тени под глазами были вызваны не страданием, а раздражением. Ему хотелось, чтобы его провожали со слезами и отчаянием, чтобы он чувствовал себя значимым. А Ксения разговаривала с ним так, будто закрывала рабочий вопрос.
— Мне нужно забрать одежду, документы и инструменты из кладовки.
— Заберёшь. У тебя будет два часа. Личные вещи, документы и то, что принадлежит лично тебе. Всё остальное обсудим через суд.
— Через суд? — неприятно усмехнулся Олег. — Ты серьёзно?
— Более чем.
— Мы можем договориться по-человечески.
Ксения посмотрела на него внимательнее.
— По-человечески — это как? Ты уходишь к беременной любовнице, а я помогаю тебе красиво открыть новую страницу?
Олег опустил глаза.
— Не надо делать из меня мерзавца.
— Я из тебя никого не делаю. Ты сам им вышел.
В этот момент его телефон зазвонил. Олег дёрнулся, посмотрел на экран и быстро сбросил вызов. Ксения успела увидеть имя — Лариса.
— Ответь, — сказала она.
— Потом.
— Нет. Сейчас. Скажи ей, что собираешь вещи. Пусть порадуется. У вас ведь начинается новая жизнь.
Олег резко поднялся.
— Ты всегда умела ранить словами.
Ксения тоже встала, но не торопясь.
— А ты, как оказалось, умел жить сразу по двум адресам. У каждого свои способности.
Он ушёл в спальню. Через минуту оттуда послышался шум выдвигаемых ящиков, шорох пакетов и глухой удар чемодана о пол.