Ксения достала телефон и открыла заметки. Она не собиралась писать горькие признания или выяснять, кто виноват. Она составила список: документы на квартиру, бумаги на автомобиль, банковские выписки, свидетельство о браке, чеки на крупные покупки, контакты юриста и оценку имущества.
Квартира принадлежала ей. Не была совместной, спорной или ипотечной.
Пять лет назад умер её отец, Виктор Сергеевич. Через полгода Ксения вступила в наследство и получила его двухкомнатную квартиру. Старое жильё, где они когда-то жили с Олегом, супруги продали ещё раньше. Часть денег вложили в автомобиль и ремонт на даче его родителей.
Тогда Ксения не возражала. Ей казалось, что они строят общее будущее и всё в семье должно быть общим.
Теперь она больше не собиралась изображать жадную женщину, которая после предательства отказывается от собственных интересов, лишь бы выглядеть благородной.
Когда Олег вышел из спальни с чемоданом и двумя сумками, Ксения уже стояла у двери.
— Ключи, — сказала она.
Он остановился.
— Это и мой дом тоже.
— Нет. Это моя квартира. Ты жил здесь как мой муж. Но с сегодняшнего вечера ты здесь не живёшь.
— Ты не можешь просто так…
— Могу. Я имею право не пускать в свою квартиру человека, который добровольно ушёл к другой женщине. Если ты что-то забыл, заранее согласуешь время и придёшь при свидетелях. А сейчас отдай ключи.
Олег смотрел на неё так, словно Ксения внезапно начала говорить на другом языке. Он привык, что жена могла резко ответить, но редко доводила свою жёсткость до конца. Обычно после ссоры она замыкалась в себе, уходила в работу, а через несколько дней они снова возвращались к привычному быту.
Но теперь в её лице не было ни малейшего намёка на сомнение.
— Ты стала чужой, — сказал Олег.
— Нет. Я просто стала внимательнее.
Он снял с связки два ключа и бросил их на тумбу.
— Подавись своей квартирой.
Ксения подняла ключи, проверила каждый и открыла дверь.
— Удачной взрослой жизни, Олег.
Он собирался что-то сказать, но передумал. Подхватил сумки и вышел.
Ксения закрыла дверь, повернула замок и сразу вызвала мастера, чтобы заменить личинку. Никаких лишних разговоров, угроз и попыток что-то доказать. Просто замок в её собственной квартире.
Пока слесарь работал, Ксения сидела на кухне с ноутбуком и сортировала документы. На улице постепенно темнело. В окнах соседнего дома зажигался свет. Во дворе пахло жареным мясом и липовым цветом. Жизнь вокруг продолжалась так спокойно, словно её брак длиной в двенадцать лет только что не закончился.
Но Ксения уже не называла это разрушением.
Разрушается то, что держится само. А их брак Олег сначала разобрал по частям, а потом просто принёс ей готовый результат.
На следующий день Ксения взяла отгул и отправилась к юристу. Не к знакомой знакомой, которая «немного разбирается в законах», а к женщине с короткими фразами и холодным внимательным взглядом.
Юриста звали Раиса Павловна.
Она выслушала Ксению, просмотрела бумаги и сразу отделила чувства от фактов.
— Квартира получена по наследству, значит, разделу не подлежит. Автомобиль покупали в браке?
— Да.
— А дача родителей мужа?
— Участок их. Мы вкладывали деньги в ремонт, но документы оформлены на его мать.
Раиса Павловна подняла взгляд.
— Подтверждения расходов есть?
— Банковские переводы, чеки, переписка с подрядчиком. Часть платежей проходила с моей карты.
— Хорошо. Чудес обещать не буду, но разобраться можно. Развод через суд, потому что есть имущественный спор. Машину либо будем делить, либо добиваться компенсации. Счета проверим отдельно. Муж знает, что вы уже были у юриста?
— Догадывается.
— Пусть догадывается. Устно вы с ним больше ничего не обсуждаете. Только сообщения. На звонки по спорным вопросам не отвечаете.
Ксения впервые за последние сутки почувствовала, как расслабились плечи. Ей нравился такой подход: без жалости, без вздохов и без фразы «бедная вы». Только чёткий порядок действий.
Через три дня Олег написал:
«Нам нужно встретиться и спокойно всё обсудить. Ты ведь не хочешь войны?»
Ксения ответила:
«Все вопросы по разводу и имуществу обсуждаются через юриста или суд. Если ты забыл личные вещи, составь список».
Олег прислал длинное сообщение. В нём были слова о двенадцати годах брака, уважении и том, что Ксения ведёт себя мелочно. Он писал, что у будущего ребёнка тоже должно быть место.
Ксения прочитала сообщение, сделала скриншот и переслала его Раисе Павловне. Ответила она только на одну фразу:
«Моя квартира не имеет отношения к твоему будущему ребёнку».
До вечера Олег молчал. Потом написал:
«Ты ещё пожалеешь».
Ксения усмехнулась и снова сохранила сообщение.
Ларису она впервые увидела через неделю. Та приехала вместе с Олегом, чтобы забрать оставшиеся вещи. Ксения заранее попросила соседку Ингу зайти на время их визита.
Инга работала администратором в частной клинике. Она была спокойной, внимательной и умела одним взглядом пресекать чужую наглость.