Недавно моему малышу исполнилось четыре, он подошел и сказал мужчине: «Разрешите мне сесть!»

Час пик, автобус был битком набит пассажирами. На улице шел дождь, а поэтому каждый пытался втиснутся в любую проезжающую маршрутку, чтобы не мокнуть. В салоне автобуса места для инвалидов и пассажиров с детьми заняли мужчина и пожилая женщина. Точно сказать сколько мужчине лет не представляется возможным: в руках мужчина держит айфон и наушники.

Недавно моему малышу исполнилось четыре, он подошел и сказал мужчине: «Разрешите мне сесть!»

Мужчина улыбнулся и сделал еще более отрешенный вид и начал еще активнее играть на гаджете.

Все мужчины, которые сидели рядом дружно изобразили дремоту, ну не храпели и на том спасибо.

Стоящие рядом с ними женщины насквозь промокли. Все выглядели довольно усталыми, а ведь их еще и ждет выполнение домашней работы, им нужно готовить дома есть, стирать и убирать. Ссориться не было никакого желания, а кроме этого ребенка нужно растить воспитанным. Не секрет, что взрослого человека перевоспитывать уже бесполезно.

У меня возникло неудержимое желание, схватить бородатого и посмотреть в его тупые глаза. Но я сдержалась, решив, что пусть этот поступок остается на его совести.

Может мы сами растим таких экземпляров. Ну сидит эта детина и ей совершенно комфортно, а тут приходит кто-то, кто начинает качать свои права: беременная, карапуз и парень-инвалид, старик.

В этом и есть весь современный мужчина: он весь такой жеманный, одет в модную, дорогую одежду, с натренированными от смартфона пальцами. Разве такие мужчины могут вызывать гордость?

Моему старшему сыну недавно исполнилось двадцать семь. Он всегда помогает тем, кто в этом нуждается выйти из транспорта. Он в этом не видит никакой проблемы. Своего младшего сына я хочу воспитать так же, так как это дает хотя бы какую-то надежду на будущее.  

Место моему сыну в конечном итоге уступила какая-то молоденькая девушка.

Недавно моему малышу исполнилось четыре, он подошел и сказал мужчине: «Разрешите мне сесть!»
Маму новость обрадовала. А потом последовали нотации и нравоучения о том, как мы потянем поднимать ещё одного ребёнка