Светлана Николаевна так сильно сжала ладони, что костяшки пальцев побелели.
— Посмотрите только на неё! — прорычал Илья Петрович, остановившись рядом со мной. — Приютили неблагодарную змею! Ты забыла, кто тебя содержит? На чьи деньги живёшь? В бизнесе нет места женским капризам, дорогуша! В семейном предприятии каждый обязан понимать своё положение и не лезть туда, куда его не звали! Да кто ты вообще такая?! Дворовая приблуда! Пришла к нам без гроша в кармане, а теперь ещё смеешь диктовать условия?!
— Илья Петрович, прошу вас, говорите спокойнее, — ответила я, хотя внутри всё сжималось от отвращения. — Мы находимся в ресторане. Все финансовые вопросы можно обсудить завтра в рабочем порядке.
— В рабочем порядке?! — сорвался на визг свёкор. — Я этот завод тридцать лет строил собственными руками! В девяностые не спал ночами, сталкивался с бандитами, пережил дефолт, каждую машину и каждый станок буквально кровью и потом заработал! И теперь какая-то девчонка, которую мой сын из жалости подобрал, собирается разрушить дело всей моей жизни?!
Он внезапно перегнулся через стол.
Его рука схватила большую глубокую фарфоровую тарелку с только что поданной царской ухой из стерляди. На поверхности горячего наваристого супа плавали кусочки рыбы, зелень и золотистые капли жира.
Одним резким движением Илья Петрович выплеснул всю тарелку мне прямо на грудь.
Последняя капля
Обжигающий жирный бульон мгновенно пропитал белую шёлковую блузку и светлый пиджак.
По ткани потекли размякшие кусочки рыбы и измельчённый укроп. Крупная маслянистая капля упала прямо на серебряную брошь в форме пшеничного колоса.
По банкетному залу прокатился испуганный вздох.
Где-то в дальнем конце стола одна из женщин тихо вскрикнула.
Но я не закричала.
Не отпрянула.
Даже глаз не закрыла.
Горячая жидкость неприятно обжигала кожу сквозь тонкую ткань, однако я продолжала сидеть с прямой спиной и спокойно смотреть свёкру в лицо.
— Вот где твоё место, дворовая приблуда! — заорал Илья Петрович, задыхаясь от ярости.
Он с силой швырнул пустую тарелку на стол. Фарфор ударился о край большого блюда с мясной нарезкой и раскололся.
— Убирайся отсюда! Чтобы больше никогда не появлялась ни на моих праздниках, ни в доме моего сына! Вадим, завтра же подавай документы на развод!
Я медленно повернулась к мужу.
Вадим стоял рядом со своим отцом. На его лице застыла неприятная, торжествующая усмешка.
Он даже не попытался приблизиться ко мне.
Не предложил салфетку.
Не остановил отца.
Просто наблюдал, как с моего дорогого светлого костюма на паркетный пол ресторана стекают капли жирного рыбного супа.
— Всё услышала, Майя? — холодно произнёс муж совершенно чужим голосом. — Собирай свои пожитки и возвращайся в свою съёмную дыру. Нам такие никчёмные жёны не нужны.
Я неспешно поднялась.
В помещении царила гробовая тишина.
Двадцать состоятельных, уважаемых людей смотрели на меня. Одни — с явным испугом, другие — с неприятным любопытством.
Я взяла лежавшую рядом льняную салфетку и аккуратно вытерла руки.
Затем открепила от испачканного лацкана серебряный колосок, осторожно очистила его тканью и убрала в карман брюк.
После этого достала телефон.
Приложила палец к экрану, разблокировала устройство и открыла защищённую корпоративную систему документооборота «Агро-Холдинг Север».
В списке договоров нашла действующее соглашение № 408-Э с ООО «Орловский консервный завод».
Мои пальцы двигались быстро и уверенно.
Ни малейшей дрожи.
Я выбрала команду «Отменить автоматическое продление договора».
В поле с указанием причины вписала:
«Отказ поставщика».
Затем подтвердила действие усиленной электронной подписью генерального директора.
На экране появилось зелёное системное уведомление:
«Извещение о прекращении отгрузок с 00:00 текущих суток успешно передано контрагенту и зарегистрировано в единой системе транспортного учёта».
Я спокойно убрала смартфон обратно в сумочку.
Поправила окончательно испорченный пиджак.
— Всего хорошего, Илья Петрович, — произнесла я негромко, но настолько отчётливо, что каждое слово услышали даже в дальнем конце зала. — Желаю вам приятного продолжения вечера.
После этого развернулась и размеренным шагом направилась к выходу.
Конвейер останавливается
Я уже добралась до гардероба и получила своё пальто, когда позади с грохотом распахнулись двери банкетного зала.
Первым выбежал Вадим.
Его лицо приобрело странный зеленовато-бледный оттенок, словно старая окислившаяся медь.
Следом торопливо двигался Илья Петрович. Он тяжело дышал и придерживал ладонью грудь.
За ним почти бежала Светлана Николаевна, крепко прижимая к себе планшет.
— Майя! Немедленно остановись! — заорал Вадим, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. — Что ты натворила?! Ты вообще понимаешь, что сделала?!
Я продолжала спокойно надевать пальто, не обращая внимания на жирные разводы, заметные сквозь светлую ткань.