Хрустальный бокал, который держал Илья Петрович, звонко ударился о массивную вилку. Резкий металлический звук разнёсся по всему помещению, и оживлённые разговоры за длинным банкетным столом в VIP-зале ресторана «Усадьба» моментально оборвались. Все двадцать приглашённых — руководители крупных перерабатывающих предприятий региона, представители торговых компаний и сотрудники областного министерства сельского хозяйства — одновременно посмотрели на хозяина торжества.
Илья Петрович горделиво выпрямился. На тёмно-синем пиджаке поблёскивала массивная золотая цепочка карманных часов, а пышные усы едва заметно шевелились от самодовольной улыбки. По правую руку от него расположился мой супруг Вадим. Он расслабленно откинулся на спинку дорогого резного кресла и неторопливо поправил шёлковый галстук.
— Дорогие друзья! — торжественно начал свёкор, высоко поднимая бокал. — Наш консервный комбинат завершает квартал с невиданными прежде результатами! Сорок тысяч банок мясных и овощных консервов за одну смену! И всего этого мы добились благодаря железной дисциплине, твёрдому руководству и настоящему мужскому характеру. Вадим, сын, поднимись!
Муж немедленно встал и с важным видом слегка поклонился присутствующим. Раздались негромкие одобрительные аплодисменты. Я находилась рядом с ним, с левой стороны, в элегантном светлом брючном костюме стоимостью тридцать пять тысяч рублей. Наряд отличался строгим кроем и отсутствием броских украшений. Единственным аксессуаром служила небольшая серебряная брошь, выполненная в форме пшеничного колоса и прикреплённая к левому лацкану.
— Вот человек, который сумел привести нашу логистику в порядок! — продолжил Илья Петрович, обводя гостей самоуверенным взглядом. — Мой сын добился для предприятия невероятных закупочных условий. Представляете, сырьё нам поставляют на сорок процентов дешевле рынка! Ни один другой завод области не получает подобных преимуществ. Вот она, настоящая орловская закалка и талант предпринимателя!
Я молча посмотрела в свою тарелку.
Особые условия. Скидка в сорок процентов.
Только вот Вадим совершенно не имел отношения к получению этих привилегий.
Три года назад предприятие свёкра практически оказалось банкротом. Стоимость говядины и овощей резко выросла, и продолжать производство становилось всё сложнее. Именно тогда я лично подписала документы о поставках сырья на льготных условиях с предприятий нашего агропромышленного холдинга.
Помню, как Вадим пришёл ко мне домой, виновато опустил глаза и принялся уговаривать:
— Май, помоги, пожалуйста, отцу. Если конвейер остановится, он этого просто не переживёт. Только не рассказывай ему, что это ты всё организовала. Сама знаешь его характер. Пусть считает, что я сумел договориться благодаря своим деловым способностям.
Тогда мне стало жаль мужа. Да и его отца тоже.
Каждые шесть месяцев я без лишних разговоров утверждала новые дополнительные соглашения. А Вадим тем временем на семейных застольях красочно описывал, как беспощадно торгуется с поставщиками и заставляет их снижать цены.
— А чего это ты притихла, Майя? — неожиданно обратился ко мне свёкор.
После нескольких рюмок коньяка его глаза неприятно блестели.
— Сидишь с таким лицом, словно на похороны пришла. Хоть вина выпей! Или у нас здесь напитки недостаточно хорошие для твоих деревенских привычек?
— Благодарю, Илья Петрович, но сухое вино я не употребляю, — спокойно ответила я.
— Ишь какая важная стала! — усмехнулся он.
Несколько гостей неловко засмеялись.
— Видимо, уже забыла, как Вадим три года назад привёл тебя в нашу семью? С одним-единственным чемоданом и дипломом какого-то сельскохозяйственного техникума! Не будь моего сына и нашего завода, до сих пор сидела бы в районной конторке за жалкие тридцать тысяч и каждую копейку считала!
Вадим даже не удосужился взглянуть на меня. Он был слишком занят тем, что перекладывал себе в тарелку запечённую стерлядь.
— Ваш сын действительно трудится на предприятии, Илья Петрович, — негромко произнесла я, не отводя взгляда от свёкра. — За свою работу он получает зарплату. А у меня есть собственная профессиональная деятельность.
— Слышали? У неё профессиональная деятельность! — громогласно расхохотался Илья Петрович, навалившись ладонями на стол. — Сидит в каком-то снабженческом отделе, перекладывает бумажки и считает себя большой начальницей! Запомни, Майя: за этим столом ты находишься исключительно потому, что замужем за моим сыном. Твоя обязанность — поддерживать порядок в доме, готовить мужу ужин и помалкивать, когда серьёзные мужчины обсуждают бизнес!
Напротив сидела Светлана Николаевна, главный бухгалтер консервного завода. Услышав эти слова, она заметно съёжилась и принялась напряжённо разглядывать лежащую перед ней салфетку.
Она-то прекрасно знала, кому принадлежали предприятия, ежемесячно выставлявшие счета за поставки отборной говядины, моркови и лука.
Но Светлана Николаевна предпочитала молчать. До заслуженного отдыха оставалось полтора года, а потерять должность с зарплатой девяносто тысяч рублей ей совершенно не хотелось.