— Я прекратила действие договора, Вадим, — ответила я, застёгивая пуговицы. — Поставки сырья остановлены. Начиная с полуночи.
— Ты совсем рассудок потеряла?! — завопил подбежавший свёкор.
Его голос неожиданно стал тонким и пронзительным.
— Мне только что звонили начальник первой смены мясокомбината и диспетчер овощного склада! Грузовики с говядиной и морковью разворачивают прямо на весовой! Отдел логистики сообщает, что все наши отгрузки заблокированы в системе холдинга!
— Совершенно верно, — подтвердила я, поправляя сумочку. — При отсутствии действующего соглашения система автоматически запрещает отпуск продукции.
— Да кто ты вообще такая, чтобы останавливать наши грузовики?! — взревел Илья Петрович, едва не захлёбываясь от возмущения. — Ты обычная мелкая служащая в отделе продаж! Я сейчас лично позвоню твоему генеральному директору! Я прекрасно знаю Белова! Расскажу ему, какую ненормальную сотрудницу он держит, как она срывает оборонные заказы и договоры с торговыми сетями!
Я остановилась возле стеклянных входных дверей и медленно повернулась.
— Александр Васильевич Белов был моим отцом, Илья Петрович, — произнесла я совершенно бесстрастно. — Два года назад он умер. С тех пор генеральным директором и владельцем контрольного пакета акций агрохолдинга являюсь я. Майя Сергеевна Белова.
Свёкор застыл с открытым ртом.
Его рука, сжимавшая телефон, бессильно опустилась.
— Ч-что?.. — растерянно выдавил Вадим.
Он резко повернулся к главному бухгалтеру.
— Светлана Николаевна… Скажите, это действительно правда?
Женщина опустила взгляд и почти шёпотом ответила:
— Да, Вадим Ильич. Это правда. Все документы со стороны поставщика — счета, акты сверки, спецификации — всегда подписывала лично Майя Сергеевна. Её полномочия подтверждены официальной выпиской из ЕГРЮЛ.
В ресторанном холле установилась такая тишина, что за стеклянными дверями отчётливо слышался шум проезжающего по улице троллейбуса.
— Майя… — Вадим осторожно приблизился.
Его голос мгновенно изменился.
Вместо прежней наглости появились жалобные, заискивающие интонации.
— Май, ну зачем ты так?.. Мы же просто пошутили! Отец немного перебрал, сама понимаешь. Праздник, напряжение, эмоции! Давай вернёмся за стол, спокойно всё обсудим. Завтра заключим договор по нормальным расценкам. Хочешь, сделаем скидку не сорок, а двадцать процентов? Ну нельзя же так поступать! У нас первая производственная линия в полночь остановится! Тридцать тонн сырья не поступят в автоклавы! Каждая смена простоя обойдётся в два миллиона рублей! А ещё начнут начислять штрафы торговые сети!
— Ничего мы подписывать не будем, Вадим, — спокойно произнесла я, глядя ему в глаза. — Ни завтра, ни на следующей неделе. Мой холдинг окончательно прекращает сотрудничество с ООО «Орловский консервный завод». На любых условиях.
— Майя! — почти простонал свёкор.
Он побледнел настолько, что его лицо практически слилось по цвету с белой рубашкой.
От былого высокомерия не осталось и следа.
В его глазах впервые появился неподдельный ужас человека, который внезапно осознал, что дело всей его жизни рушится прямо сейчас.
— Майя Сергеевна… доченька… У нас ведь действующие контракты с «Пятёрочкой» и «Магнитом»! Если производство простоит хотя бы неделю, нас исключат из поставщиков и выставят неустойку в пятьдесят миллионов! Банк сразу потребует досрочно вернуть кредит! Мы же разоримся! Ну прости старого дурака, вспылил, не сдержался! Хочешь, прямо сейчас перед тобой на колени опущусь?!
Он действительно подался вперёд, но я отступила ближе к двери.
— Не нужно становиться на колени, Илья Петрович, — ответила я. — Вы ведь опытный промышленник. Настоящая орловская порода, железная хватка, сильный мужской характер. Вот и решайте свои проблемы самостоятельно. Поставщиков на рынке достаточно. Ищите новых. Правда, ближайший агрохолдинг сопоставимого размера расположен в соседней области, примерно в четырёхстах километрах. А продукция у них стоит в полтора раза дороже нашей.
— Майя, постой! — Вадим вцепился в рукав моего пальто. — Мы ведь муж и жена! Мы семья! Ты не имеешь права так поступать со своим супругом!
Я спокойно, но решительно убрала его пальцы со своей одежды.
— Твоя семья осталась в банкетном зале, Вадим. За тем самым столом, где твой отец облил меня ухой, а ты стоял рядом и злорадно улыбался. Завтра мой адвокат направит тебе документы о разводе. Квартира принадлежит мне, я приобрела её ещё до свадьбы. Все твои вещи упакуют в коробки и оставят у консьержа завтра к шести вечера.
Я толкнула тяжёлую стеклянную дверь и шагнула навстречу прохладному осеннему воздуху.
Вкус настоящей свободы
На следующее утро, ровно в девять часов, я уже находилась в собственном кабинете на восьмом этаже центрального офисного здания агрохолдинга.
За большими окнами шумел просыпающийся город. По широкому проспекту непрерывным потоком двигались автомобили.
Передо мной лежал свежий отчёт о движении продукции.