Впервые она показалась мне не скупой, а честной.
Через неделю я решила провести эксперимент. Не для детей — для себя.
Не держать дома дежурную еду.
Совсем.
Купить продукты только на себя. На несколько дней. Творог, овощи, рыбу, немного курицы, хлеб, яблоки. Никаких десяти котлет. Никаких блинов стопкой. Никаких контейнеров «если вдруг кто-то заедет».
Первые дни было непривычно.
Открываю холодильник, а там не переполненные полки, а обычная еда для одного человека. Немного. Аккуратно. Ничего не падает, не теснится, не стоит в больших кастрюлях «на всякий случай».
И мне вдруг стало легче.
Не надо думать, что испортится. Не надо проводить у плиты полдня. Не надо мысленно распределять: это сыну, это дочери, это внукам, это мне, если останется.
Но вместе с облегчением пришла пустота.
Потому что дети действительно стали приезжать реже.
Сначала я не связывала это напрямую.
То работа. То кружки. То устали. То планы изменились.
Потом дочь позвонила:
— Мам, мы хотели сегодня к тебе, но я такая уставшая… А ты, наверное, ничего не готовила?
— Нет, не готовила. Могу чай поставить.
— Чай… Ну тогда, наверное, в другой раз. Дети после сада голодные.
В другой раз.
Я положила трубку и вдруг поняла: раньше голодные дети были поводом приехать. Теперь голодные дети стали причиной не приезжать, если у меня нет готового обеда.
Потом сын.
— Мам, ты дома?
— Дома.
— Мы заедем, если у тебя есть что-то нормальное поесть. А то после магазина уже сил нет.
— У меня есть гречка и салат.
— А мясное?
— Нет.
— Понятно. Тогда мы, наверное, домой.
Я сказала:
— Как хотите.
Видимо, голос у меня изменился, потому что он спросил:
— Мам, ты обиделась?
— Нет.
— А чего так сухо?
— Просто слушаю.
Он помолчал.
Потом сказал:
— Мам, ну мы же не в кафе к тебе ездим.
Я не ответила.
Потому что именно этот вопрос уже давно сидел у меня внутри.
А куда?
Ко мне?
Или туда, где всегда есть горячее?
Самый болезненный момент случился в воскресенье.
Я вышла во двор вынести мусор и увидела невестку. Она стояла у машины с подругой. Я подошла не сразу, потому что завязывала пакет. Они меня не заметили.
Подруга спросила:
— Вы к свекрови часто ездите?
Невестка ответила:
— Раньше чаще. У неё всегда еды было полно, удобно. Сейчас она что-то перестала готовить как раньше. Может, устала. Мы теперь больше дома.
Подруга рассмеялась:
— Ну да, без еды какой смысл просто сидеть.
Невестка тихо сказала:
— Да нет, она хорошая. Просто раньше было очень удобно. Заедешь, поешь, ещё с собой возьмёшь.
Я стояла с мусорным пакетом в руке и чувствовала, будто меня облили ледяной водой.
Не потому, что невестка сказала что-то чудовищное. Она даже сказала, что я хорошая.
Но слово «удобно» перекрыло всё остальное.
Раньше было удобно.
Я была удобной.
Мой дом был удобным.
Мой холодильник был удобным.
Моя усталость никого особенно не волновала, пока из неё получались котлеты, супы, блины и контейнеры.
Я специально пошла другой дорожкой, чтобы они меня не увидели. Выбросила мусор, поднялась домой и села на кухне.
Кухня была чистая. На плите ничего не стояло. В холодильнике — йогурт, кусок сыра, кастрюлька гречки, яблоки.
Тихо.
И в этой тишине я впервые честно сказала себе: я больше не хочу покупать любовь продуктами.
Через пару дней дочь приехала одна.
Без детей. С пакетом печенья.
Я удивилась.
— Ты одна?
— Да. Можно?
— Конечно.
Она села на кухне и смотрела на меня как-то осторожно.
— Мам, ты на нас обиделась?
— За что?
— Ну… ты стала другая.
— Другая — это какая?
— Не знаю. Раньше всегда звала. Всегда готовила. А сейчас будто закрылась.
Я поставила чайник.
— Алёна, я не закрылась. Я просто перестала заранее готовить на всех.
Она вздохнула:
— Мам, ну мы же тебя не заставляли.
— Не заставляли.
— Мы всегда спасибо говорили.
— Говорили.
— Тогда в чём дело?
Я села напротив.
— В том, что я устала быть семейным холодильником.
Дочь поморщилась.
— Мам, ну зачем так резко?
— А как сказать мягче?
Она замолчала.
Я сказала:
— Я много лет готовила так, будто вы все до сих пор живёте со мной. Большие кастрюли, котлеты, блины, контейнеры. Вы приезжали, ели, забирали. Мне было приятно. Правда было. Но потом я заметила: если еды нет, то вроде и приезжать незачем.
— Дело не в этом.
— А в чём?
Она начала говорить про усталость, детей, работу, садик, пробки. Я всё это понимаю. Я сама растила детей. Я прекрасно знаю, что такое усталость.
Но потом я спросила:
— Алёна, когда ты в последний раз приезжала ко мне просто попить чаю? Не потому что дети голодные. Не потому что надо суп забрать. Не потому что я блины испекла. Просто ко мне.
Она открыла рот — и закрыла.
В этой паузе и был ответ.
Она опустила глаза.
— Мам, я не думала, что ты так это чувствуешь.