Мне 58. После операции я попросила детей оплатить сиделку, а они ответили: «Сейчас совсем не время»
Операция, если говорить честно, пугала меня до дрожи. Любая операция страшна, даже если врачи уверяют спокойными голосами, что всё планово, привычно и никаких особых рисков нет. Когда на тебя надевают больничную сорочку, подсовывают документы на подпись и везут по длинному коридору, слово «обычно» перестаёт звучать убедительно.
Но настоящая боль оказалась совсем не там.
Гораздо больнее стало в тот момент, когда я впервые за много лет попросила детей не о подарке, не о деньгах «для себя», не о поездке и не о ремонте. Я попросила самой простой помощи после больницы. Чтобы они оплатили сиделку хотя бы на несколько первых дней, пока я не смогу нормально вставать, мыться, готовить еду и сама контролировать лекарства.
А в ответ услышала:
— Мам, ну ты же понимаешь, сейчас вообще не время.
Мне 58 лет. Меня зовут Ольга.
У меня двое взрослых детей. Сыну тридцать четыре, дочери тридцать один. Оба уже со своими семьями, оба работают, у обоих дети, кредиты, ипотека, машины, ремонты, садики, секции и вечное объяснение на все случаи жизни:
— Сейчас такой период.
Эту фразу я знаю почти наизусть.
Когда сын женился, был «такой период», потому что нужно было помогать с первым взносом. Когда дочь родила первого ребёнка, снова был «такой период», потому что декрет, денег мало, зять один всё тянет. Когда у сына сломалась машина, опять наступил «такой период», потому что без машины он не мог добираться до работы. Когда ребёнок дочери пошёл в садик, опять оказался «такой период»: адаптация, больничные, лекарства, обувь, куртка — всё навалилось разом.
Я помогала.
Не потому что у меня были лишние деньги. Я самая обычная женщина. Работаю бухгалтером в небольшой фирме, зарплата средняя. Мужа рядом давно нет, развелись много лет назад. Алименты тогда были смешными, детей я практически вытягивала одна. Потом они выросли, мне стало немного легче, но привычка подставлять плечо осталась.
Сыну на свадьбу я отдала деньги, которые копила себе на зубы.
Дочери после родов покупала продукты, подгузники и всё, что нужно младенцу.
Внуку оплачивала занятия с логопедом, потому что дочь рыдала:
— Мам, если сейчас не начать, потом будет только хуже.
Сыну добавляла на страховку машины.
Дочери помогала закрывать ипотечный платёж два месяца подряд, когда зятю задержали зарплату.
Я не считала. Правда не считала. Не сидела с блокнотом и не записывала: сюда столько, туда столько. Мне казалось, что семья именно так и живёт. Сегодня трудно одному — его поддержали. Завтра трудно другому — поддержали его.
Только потом, уже после операции, я поняла неприятную вещь: в нашей семье слово «поддержать» почему-то всегда работало только в одну сторону.
От меня к ним.
Со здоровьем всё началось не резко.
Сначала просто тянуло внизу живота. Потом появилась неприятная тяжесть. Потом пришла слабость — такая, будто из меня вынули батарейку. Я, как многие женщины, долго списывала это на возраст, усталость, нервы, работу, погоду, магнитные бури — на что угодно, только не на болезнь.
К врачу я пошла только после того, как однажды на работе поднялась из-за стола и едва не упала. Девочки испугались, вызвали мне такси и отправили домой. Потом начались обследования, анализы, УЗИ, консультации, ещё один врач, ещё одно заключение.
Операция необходима.
Не прямо «завтра всё плохо», но и тянуть уже нельзя.
Сначала я никому ничего не сказала. Даже детям.
Не потому, что хотела скрывать. Просто сама не могла принять это сразу. Ходила по квартире, смотрела на кастрюли, занавески, стопку квитанций на тумбе и думала: как я всё это организую? Кто меня встретит? Кто будет рядом? Кто поможет в первые дни?
Живу я одна. Квартира маленькая, однокомнатная. Лифт есть, но такой, что перед каждой поездкой мысленно молишься. Соседка хорошая, но ей самой семьдесят, она с палочкой ходит. Подруга есть, но она работает и живёт через весь город.
Дети, казалось бы, тоже есть.
Вот это «казалось бы» потом и оказалось самым болезненным.
Когда я наконец рассказала сыну, он испугался.
— Мам, а почему ты молчала?
— Не хотела раньше времени вас тревожить.
— А врачи что говорят?
— Плановая операция. Потом восстановление.
— Главное, не накручивай себя.
Дочь отреагировала ещё эмоциональнее:
— Мам, почему ты сразу не сказала? Я бы с тобой по врачам съездила.
Я почти сказала ей: я ведь два раза просила отвезти меня на обследование, а ты не смогла — у Миши утренник, потом у свекрови день рождения.
Но я промолчала.
Не тот был момент вспоминать.
Операцию назначили на вторник. Сын сказал, что утром отвезёт меня в больницу. Дочь пообещала приехать после работы. Я сказала им обоим:
— После выписки мне первые дни понадобится помощь. Врач предупредил, что нельзя наклоняться, нельзя поднимать тяжёлое, нужно обрабатывать шов, следить за лекарствами. Может, найдём сиделку хотя бы на неделю?